Только моя
Шрифт:
— Тебе обязательно нужно поесть.
— Я не хочу.
— Кейт, это сейчас твое лекарство. Тебе нужны силы.
— Зачем? — безжизненно спросила я.
— Чтобы жить, — ответил мне друг, поцеловал в лоб и уселся напротив с аппетитом поглощать свой ужин.
Алекс
Вот она снова вернулась в мою жизнь. И ей снова нужна моя помощь. Только вот проблема — я не знаю, чем ей помочь. Я могу колоть успокоительные уколы, могу говорить с ней, но это бесполезно. Мы на базе уже три дня, она как заводная кукла, все делает
Демон звонит каждый день. Он порвал с Ритой и рвется сюда, но я понимаю, что, если пущу его, станет хуже. Я боюсь, что она не выдержит, что сломается и сделает глупость. Я все время рядом. Мы гуляем в лесу, но Кейт даже не смотрит по сторонам, хотя в первый раз, когда мы тут были, она с восторгом осматривала каждый куст.
Я злился на друга. Он не послушал меня. Я говорил, она не для него. Не подходит. Говорил, он не сможет, сломает. Они даже года не прожили вместе, а он уже столько всего натворил. И ведь не отпускает.
Я мог бы ее забрать. Я знаю, что со мной ей будет лучше. Я умею любить, у меня есть опыт. Да, он неудачный. Мой брак развалился, но это потому, что я был молод. Мы оба были молоды и глупы. Я строил карьеру, а ей нужно было внимание и деньги. Много денег. Тогда у меня их не было, я все вкладывал в образование и в мечту. Для нас. Я думал, будет семья, будут дети. Так хотелось. Но отношения скатывались к обвинениям и скандалам. Она долбала меня, что я мудак. Что ей мало, она хочет роскошной жизни, как в красивых журналах. А я учился и пахал, чтобы у нас все было. И та шикарная жизнь, о которой она так мечтала. Когда я всего добился, она вышла на связь. Хотела вернуться, но я повзрослел и мне она больше не нужна. Море женщин, деньги, власть. Но мне не хватало любви. Покоя. Чтобы прийти домой, а тебя встречают с улыбкой и вкусным ужином. Можно даже без ужина. Просто встречают. Когда ты проводишь по две тяжелые операции в день, когда дежуришь в ночную смену, хотя ты владелец целой сетью клиник. Я живу этим. Это мой выбор. И вот в мою жизнь ворвалась Кейти. Маленькая, хрупкая девочка. Я потерял голову, и она потеряла, только не от меня… От жестокого и эгоистичного Демона. А меня не отпускает. Я отошел в сторону, чтобы не мешать им, но не перестал любить ее. Не смог.
Сейчас она тут, со мной. Я так хочу помочь. Мне кажется, я чувствую, как ей больно. Я звонил Карине, знакомому очень хорошему психологу, но она сейчас в Европе на какой-то конференции. Она давала советы, и я старался их использовать. Но ничего не помогало.
В один из дней я принес бутылку вина. Ее любимого, со вкусом черешни. Она разбила ее и полночи плакала. Это были первые яркие эмоции, что я увидел за эти дни. Но на следующий день она вдруг проснулась с улыбкой. Лежит, смотрит на меня, улыбается. Мне почему-то стало страшно.
— Все хорошо? — спросил я с тревогой, вглядываясь в ее зеленые глаза.
— Да, — ответила Кейти. — Вставай, я хочу есть.
Не сдержал улыбки облегчения. Неужели и правда отпустило? Нужно было сломать ту стену, чтобы включились эмоции? Выходит, что так.
— Ну, Са-а-аш, — протянула она, толкая меня в плечо. — Ты будешь меня кормить или нет?
— Конечно буду, — рассмеялся я и поднялся с кровати.
Мы позавтракали и ушли на прогулку к реке. В моей маленькой
— Саш, — позвала она меня.
В последнее время Алексом она меня называть перестала совсем. Пусть, лишь бы ей нравилось.
— Что, моя хорошая?
— Спасибо тебе.
— Перестань…
— Нет, правда! Спасибо. Что ты рядом. Что возишься тут со мной в ущерб личным интересам и своей жизни.
— Кейти, моя жизнь — это ты.
Это признание далось так легко, как будто это был самый правильный момент для того, чтобы это прозвучало.
— Не нужно, — ответила она. — Не порти все.
— Извини.
Повисла пауза. Мы молча допивали каждый свой бокал и смотрели на лес. Красиво.
— Я хочу в ванную, — нарушила она тишину, — в горячую ванную, с пеной, — тепло улыбнулась.
— Не вопрос. Сейчас организую.
Я смотрел ролики в телефоне, потом позвонил Дима, как всегда, в одно и то же время. Мне не хотелось говорить с ним. Мне сейчас было так хорошо с ней, делиться этим не хотелось ни с кем, даже с ее законным мужем.
Для разговора я вышел на балкон, а когда вернулся вдруг понял, что Кейти нет слишком долго. Я постучал в дверь ванной комнаты, в ответ — тишина.
— Кейт? — позвал я.
Снова тишина.
Сердце сжалось от волнения. Что-то было не так. Я толкнул дверь. Заперто.
— Кейт?! — закричал я. — Открой, Кейти! — меня ощутимо стало потряхивать. — Пожалуйста! Пожалуйста, глупая девчонка, открой мне дверь!
Но в ответ тишина. Даже вода не льется.
Я позвонил на ресепшен и попросил срочно вызвать кого-нибудь, чтобы вскрыли дверь. Я бы не смог ее выбить, сделано слишком добротно. Минуты тянулись, я метался по комнате, уже предполагая самое страшное. Сжимал телефон, раздумывая, а не вызвать ли мне скорую. И дверь открыли с воплем:
— Твою ж мать!
Я отшвырнул мужика с монтировкой в сторону и замер.
Она лежит на полу среди осколков огромного зеркала, рухнувшего со стены. Я все хотел попросить, чтобы его закрепили лучше, оно слишком тяжелое и крепления разболтались, но все как-то было не до того.
Кейти бледная, просто пепельная, вся в порезах, и даже на мой профессиональный взгляд пара длинных выглядят пугающе опасными.
Она такая неподвижная… Мое сердце застыло. Замешкавшись на секунду, я подлетел к ней, приложил пальцы к артерии на шее, пытаясь нащупать пульс. Он есть! Слабый, очень слабый, но есть! Это вселяет надежду.
Нужно срочно действовать, пока остатки ее жизни не вытекли на чертов кафельный пол.
Без моей команды мужик, что вскрывал дверь, вызвал скорую. Я не довезу ее до своей клиники. Помощь нужна срочно. Еще есть шанс. Я верю. Его просто не может не быть! Не может все закончиться так!
Удивительно, что скорая приехала так быстро. Оказывается, неподалеку есть небольшая сельская больница. Сейчас и это хорошо. Главное есть. А там будет оборудование, лекарства. Я сам смогу помочь. Я донес ее на руках до машины. Ей тут же поставили капельницу, подвели кислород. Я держал ее за руку и сходил с ума.