Только моя
Шрифт:
— Не смей умирать! — шептал я ей зло. — Не смей!
Я злюсь на себя.
Со скандалом, но меня допустили к ней. Я сам ставил капельницу с кровью, сам подключал аппараты, сам зашивал раны на руках. Останутся шрамы. Глубокие, неаккуратные порезы оставят след — напоминание о том, что произошло. Она выживет. Должна. Просто обязана. Я держался за эту мысль.
Услышал в коридоре крики. Сразу понял, что Дима приехал. Не мог не приехать, а я не мог не позвонить. Устало и пошатываясь вышел из палаты, и он снес меня, больно вжимая в стену.
— Я доверил ее тебе! Сука!
Я понимал его эмоции, не сопротивлялся, просто устало смотрел. Он отпустил меня и отвернулся.
— Все стало налаживаться и вот… Не ожидал.
— Извини, — ответил друг и спустился, усаживаясь прямо на грязный пол, закрыл лицо руками и пару секунд молчал.
Я сел рядом.
— Все плохо? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответил я. — Все, что могли, мы сделали. Теперь все зависит от нее. Она должна бороться. Она должна захотеть жить, чтобы организм стал восстанавливаться.
— Мы можем забрать ее из этого убогого заведения?
— Нет. Пока в себя не придет, трогать нельзя.
— А она придет? — Он смотрел на меня с надеждой, но я не бог, я врач, я тоже человек.
— Я не знаю, Дим.
Он кивнул, и мы еще долго так сидели, не в силах подняться и зайти в палату.
Глава 22
Дмитрий Дрейк
Земля уходит из-под ног. Я попытался встать с бетонного грязного пола, чтобы зайти к ней, но не вышло. В глазах потемнело, стало дико тошнить, меня качнуло. Алекс удержал и довел до пошарпанной скамейки, что стояла неподалеку.
Поднял мою голову, заглянул в глаза, стал измерять пульс. А я чувствую, как меня гуда-то уносит, перед глазами темнеет.
— Да что за хрень? — тихо выругался я и попытался мотнуть головой.
— Тише ты. — Алекс снова удержал, когда от резкого движения меня качнуло, и я стал заваливаться на скамью.
— Вам нужна помощь? — услышал я, как сквозь вату, незнакомый голос и сознание отключилось.
Пришел в себя и не сразу понял, где нахожусь, но, увидев иглу, торчащую из моей руки, сразу все вспомнил. Хотел встать, но голова кружилась так, что перед глазами снова заплясали черные точки. Опустился обратно на подушку и попытался осмотреться. Палата, в которой не делался ремонт уже лет пятьдесят, вгоняла в уныние. Скудная обстановка, страшно неудобная кровать с пружинистым, продавленным матрасом. В углу страшная раковина и светильник на стене. Вот и все, что отсюда мне удалось разглядеть.
Что же, мать твою, это было?! Я должен быть с ней, а я валяюсь на больничной койке!
Эта мысль придала мне уверенности в том, что я смогу встать… Идея оказалась хреновой. Встать я по-прежнему не могу. Сразу начинает все кружиться и дико мутить. Дверь открылась, и в палату вошла немолодая медсестра с подносом, на котором что-то загремело.
— Очнулся. Ну вот и славно, — проговорила приятная с виду женщина и что-то вколола мне в бедро. — Вот так, — пробормотала она себе под нос. — Ты не вставай только. Нельзя пока.
— Что
— Сейчас позову твоего друга, он тебе все сам объяснит. — Женщина собирала все, что принесла, на поднос и уже собралась уйти, когда я позвал ее.
— Моя жена… Как она? — сердце бухало в груди так, что стало тяжело дышать.
— Так же, — и она вышла, оставляя меня одного, но не на долго.
Через пару минут в палату вошел Алекс. У друга был помятый измотанный вид. Похоже он еще не спал.
— Как она? — сразу же спросил я. — Мне нужно к ней.
— Лежи, — отмахнулся он. — Ты там сейчас ничем не поможешь. За пять часов ничего не изменилось, Дим. Состояние тяжелое. Стабильное, но тяжелое. Это все, что я могу сказать тебе. — Он устало опустился на кровать, облокотился о стену и прикрыл глаза. — Ты сам как? Легче?
— Что со мной было?
— Нервы, — ответил друг. — Резко поднялось очень высокое давление. Ты знатно напугал меня, друг. Ты поседел, — сказал он, устало усмехнувшись.
— В смысле? — не понял я.
— Да в прямом. — Саня достал телефон из кармана, сфоткал меня и показал, приблизив нужный фрагмент фото. На виске, с одной стороны, появились седые пряди волос.
— Станет отличным напоминанием обо всем, что я натворил, — ответил ему. — Когда я смогу встать?
— Когда давление упадет до нормального. Лежи пока. Я все контролирую. Сейчас только посплю пару часов и снова буду контролировать, — пробормотал Алекс и вырубился прямо так, сидя у меня в ногах.
Минуты складывались в часы. За окном появились первые признаки рассвета. Саня так и спал сидя, даже положения головы не сменил. Я и забыл, как он может «гореть» на работе. И как сильно я ценю его и то, что он делает. Я как будто проснулся от кошмарного сна, а он оказывается не был сном. Я снова попытался встать. Мне, как минимум, нужно в туалет, уже капец как нужно. Но моя попытка не удалась, зато проснулся Алекс. Резко, тяжело дыша.
— Черт, Демон! Какого хера ты меня так пугаешь! — выругался он. — Куда ты опять собрался?
— Мне нужно к жене, — повторил я снова.
— Тебе нельзя вставать.
— Алекс, я ссать хочу! — не выдержал я. — Что мне прям тут, что ли?!
Друг заржал.
— Сейчас организую, — и направился к двери.
— Стоять! — окрикнул я его. — Не надо мне ничего организовывать. Помоги дойти до туалета. Пожалуйста.
Алекс улыбнулся.
— Сань, ну хорош, не надо меня так унижать. Еще я на горшок не ходил.
— Дурак ты, Дима, — проворчал друг, но подошел ко мне и протянул руку, чтобы я мог опереться.
С третей попытки мне удалось встать. Шатало ощутимо, но на ногах я стоял. Маленькими шагами мы дошли до нужной комнаты. Меня чуть не вывернуло от вида и запаха этого места, но деваться некуда. Справив нужду под строгим надзором друга, мы вернулись в коридор, который стал понемногу оживать. Сонный персонал больницы передвигался по своим делам. Он было повел меня в мою палату, но я остановился.
— К жене, — попросил я, тяжело дыша.
— Дима, бля, ты достал!
— Я тебя очень прошу. Хочешь я на колени встану.