Толстолоб
Шрифт:
– Едрен батон, Боллз. Может, он помер. Почему бы просто не перерезать ему глотку и не свалить отсюда?
– Черт, Дикки, прекрати быть постоянно такой размазней. Он не помер. Это здоровый и сильный голодранец. В нем еще полно запала. Теперь дай-ка мне тот ленточный ключ.
Дикки подчинился и стал смотреть, по-прежнему не догадываясь, что задумал Боллз. Тот опустился на колени, а затем обернул толстую тканую ленту вокруг члена и яиц парня. При этом Боллза ничуть не смущало то, что он возится с причиндалами другого
– Боллз?
– спросил Дикки, все еще слегка озадаченный.
– Что ты делаешь?
– Увидишь, - ухмыляясь, ответил Тритт Боллз. Вскоре он перекрутил ключом причиндалы здоровяку с такой силой, что те набухли и буквально пульсировали. Затем Боллз намертво зафиксировал ключ. Потом он взял кусок веревки и продел ее в отверстие в ручке ключа.
А затем...
– Дикки, привязывай другой конец веревки вон к тому дереву.
Теперь до Дикки начало доходить. Он сделал, как ему было велено, завязав крепкий узел. Другой конец веревки вел к ленточному ключу, жестко закрепленному на причиндалах здоровяка. Боллз пошлепал парня по лицу.
– Очнись, голодранец. Ты же не захочешь пропускать такое развлечение, верно?
– Он ударил сильнее, и лишенная глаз голова парня зашевелилась.
– Я вырвал тебе глаза, ты, тупой вирджинский засранец, и отрезал тебе пальцы на руках и ногах. Это было весело!
– Боллз запрокинул голову и расхохотался так громко, что Дикки готов был поклясться, что над ними закачались деревья.
– Теперь пришло время попрощаться тебе с жизнью, - сказал он, продолжая трясти голову бедолаге.
– Хочу, чтоб ты знал, что я передам от тебя привет той смазливой городской блондинке, когда буду вырывать кишки у нее из манды!
Утес находился всего в паре ярдов, и теперь Дикки хорошо понимал, что задумал Боллз. Они с Боллзом схватили конвульсирующего парня за руки за ноги и поднесли его к краю. Дикки глянул вниз и увидел в лунном свете пенистую реку и камни.
– Раз!
– закричал Боллз.
– Два! Три!
И в следующий момент он сбросили здоровяка с края утеса. Прошла пара секунд, а потом...
Памм!
– Веревка туго натянулась, затем...
Щелк!
Она лопнула. Несомненно, это произошло потому, что причиндалы парня оторвались от тела, после чего тот упал прямо на камни с высоты сто футов.
Боллз вытер руки и кивнул.
– Что думаешь, Дикки? Хорошо мы с ним поработали?
Дикки смотал веревку, и точно, из ленточного ключа все еще торчали член и яйца парня.
– Крепко же ты их привязал, Боллз, - прокомментировал он.
– А то. Очень крепко. Видишь, так крепко, что они даже не выскочили.
– Но что мы будем теперь с ними делать?
Боллз загоготал. Он выхватил ленточный ключ из рук Дикки и выдернул из него член с яйцами.
–
Затем он бросил оторванные гениталии с утеса, и те со шлепком упали в Бун-ривер.
ЧАСТЬ СЕМНАДЦАТАЯ 1
– Я еду в аббатство, - сказал Александер в прихожей.
– Хочешь со мной?
Джеррика опустила глаза.
– Нет, я...
– Поехали. Мне может потребоваться твоя помощь.
– Нет, мне нельзя, я...
Священник поморщился.
– Послушай, я сказал, что сожалею насчет вчерашнего дня. Мы можем поговорить об этом, и обещаю в этот раз не быть засранцем. Поехали. Не будь тряпкой.
Джеррике пришлось улыбнуться.
– Хорошо.
Только ничего хорошего не было, не так ли? Я - наркоманка. Отец Александер узнал об этом, а теперь каким-то образом пронюхал Гуп.
Первым делом ей нужно поговорить с Гупом.
– Я имела в виду, я поеду, но не сейчас, - сказала она.
– Я знаю, как туда добраться. Я приеду чуть позже на своей машине, хорошо?
– Хорошо, - согласился священник.
– Полагаю, тебе нужно поработать над статьей.
От этих слов ей захотелось провалиться под землю. Кого я обманываю? Она почти не бралась за статью, хотя именно ради нее она приехала сюда. Была слишком занята, трахаясь с Гупом и нюхая "кокс", а еще втюрилась в священника, который старше меня лет на двадцать...
– В любом случае, - продолжил священник.
– Увидимся позже.
– Он нежно коснулся ее плеча.
– Пока.
Джеррика сглотнула, посмотрев, как он вышел из дома. Затем она посмотрела в маленькое окошко на входной двери и увидела, как он отъезжает в белом "Мерседесе".
Джеррика нервничала. Вернувшись в дом, она стала подниматься по лестнице, и с каждым шагом ее настроение тоже поднималось. Она внутренне поежилась. В кармане шорт лежала новая доза, но она отказывалась признавать это. Она должна быть сильной, должна быть сильной!
К сожалению, не все так просто.
Точнее, все совсем не просто.
Джеррика убрала руку из кармана. Я поговорю с Гупом и все улажу. Извинюсь за то, что наговорила ему вечером...
Но Гуп... исчез.
Дверь в его спальню была открыта, однако его самого там не было. Хотя ранее она уже ходила искать его возле дома и в саду. Но...
Нигде его не видела.
Его грузовик по-прежнему стоял у входа.
Где же он?
Она стояла посреди его комнаты, в полном недоумении. Обстановка была спартанская, что неудивительно, поскольку Гуп был простым человеком. Только кровать, комод, стул, маленький стол, которым, казалось, не пользовались. И...