Том 15
Шрифт:
Замечание (стр. 333): Что значит правильно, удачно решен вопрос о сочетании личных и общественных интересов?
Политически принципиально решен вопрос верно, удачно, но на практике в большинстве случаев неправильно и неудачно. В учебнике ничего этого не разъяснено, это отписка.
Замечание С.: Скажите прямо, что кроме общественного поля есть усадьба и проч.
Замечание М.: Без сдельщины не было бы и ударников, стахановцев.
Надо критиковать нашу практику, чтобы правильно, по-марксистски проводить принципиальное,
12. Надо раскритиковать фашистскую философию. Итальянцы стали говорить: “Наша пролетарская революция”. Гитлер также, оказывается, “пролетарий”.
Это надо раскритиковать, прицепить к вопросу о попытках планирования, объединения хозяйства. Также включить это в материал из последнего раздела “Социалистическая система хозяйства”. Об этом же можно сказать в разделе об утопистах. Утописты добиваются уничтожения классов и притом словами, — фашисты при помощи террора. Вот надо доказать, что ничего здесь нет социалистического, пролетарского. Надо раскритиковать это.
Фашисты поднимают демагогию, будто бы они против буржуазии, изгоняют, например, Тиссена и других. Но это есть давление буржуазного государства на отдельных буржуев. Сказать обо всем этом без ругани. При ругани люди будут настораживаться. Кто ругается, у того не все чисто.
13. Вот здесь был у меня Уэллс, говорил, что он против того, чтобы рабочие управляли, но и против того, чтобы управляли капиталисты. Вот, например, Рузвельт, он, мол, честный человек и может защищать интересы рабочих.
14. Срок работы по 15 марта 1941 года.
Р. Косолапов. Слово товарищу Сталину. М., 1995. С. 161–168.
Беседа с А.С. Яковлевым 26 марта 1941 года
Сталин. Каков Ваш главный вывод, товарищ Яковлев, после знакомства с авиационной техникой западных стран?
Яковлев (авиаконструктор, заместитель наркома авиационной промышленности Командировался в Италию, Францию, Англию и Германию для знакомства с развитием военно-воздушных сил — Ред.). С точки зрения общей архитектуры самолета и смелого решения некоторых важнейших задач самолетостроения наша страна не уступает Западной Европе. Однако, товарищ Сталин, мы отстаем от них в культуре производства, в совершенстве доводки наших машин в мелочах
Сталин. Расскажите кратко о состоянии военно-воздушных сил стран, в которых вы побывали.
Яковлев. Если разрешите, начну с Италии.
Италия никогда не была передовой авиационной страной, хотя правительство Муссолини и принимает все меры, чтобы созвать нужное ему впечатление. С этой целью правительство Муссолини, который пост главы правительства совмещает с постом министра авиации, щедро поощряет всевозможные рекордные и спортивные полеты, отпускает большие средства отдельным конструкторам и летчикам для организации трансатлантических перелетов, не жалеет денег на создание “показательных” институтов и аэродромов
Итальянскому летчику Донати на самолете “Капрони” удаюсь установить мировой рекорд высоты — около 14 тысяч метров, а летчику Ажелло
Во Франции мы посетили заводы наиболее известных французских конструкторов — Блерио, Рено, Потеза и Мессье. Ничего нового, современного в технологии изготовления самолетов мы не увидели. Всякий раз, осматривая авиационные заводы Франции, я невольно сравнивал их с нашими. И каждый раз с глубоким удовлетворением приходил к выводу, что по масштабу, по качеству оборудования ни одно из виденных мною французских предприятий не может идти ни в какое сравнение с любым из наших рядовых авиационных заводов.
Сталин. Вы не преувеличиваете?
Яковлев. Не преувеличиваю, товарищ Сталин, так оно и есть в действительности. К середине 30-х годов Франция утонула в огромном количестве новых образцов самолетов и совершенно запуталась в выборе тех, которые можно было бы пустить в серийное, массовое производство и использовать во время войны. В результате отставание от вероятного противника — гитлеровской Германии.
В 1939 году, когда разразилась вторая мировая война, Франция оказалась без самолетов, во всяком случае без таких самолетов, которые могли бы соперничать с немецкими “Мессершмиттами” и “Юнкерсами”, не говоря уже о том, что количественно германская авиация многократно превосходила французскую.
В этом была одна из причин, что Франция потерпела столь позорное поражение. Во время изучения французских военно-воздушных сил у меня сложилось впечатление, что французские правители были более подготовлены к капитуляции, нежели к сопротивлению.
Что касается Англии, то истребитель “Спитфайр” и бомбардировщик “Ланкастер” составляют основу вооруженных сил Британии. Тяжелый четырехмоторный “Ланкастер” имеет бомбовую нагрузку 6–7 тонн при максимальной скорости 450 километров в час.
Английские истребители “Харикейн” и бомбардировщики “Уитли” по своим летно-боевым качествам не могут конкурировать с немецкими самолетами. Все надежды у англичан на прекрасный истребитель “Спитфайр”, поставленный на серийное производство.
Видели мы и два новых английских моноплана: истребитель фирмы “Хаукер” под названием “Харикейн” и самый последний образец английской авиационной техники — истребитель “Супермарин”. Судя по всему, именно усовершенствованные “Харикейны” и “Спитфайры” играют главную роль в отражении воздушных атак на Англию со стороны фашистской Германии.
Теперь о нашем возможном противнике — фашистской Германии.
Германская авиационная промышленность в основном выпускает три типа самолетов: “Мессершмитт-109”, “Юнкерс-87” и “Юнкерс-88”. Выпускаются также транспортный самолет “Юнкерс-52” и разведчик “ФВ-189”. В небольших количествах строятся тяжелые истребители “Мессершмитт-110” и явно устаревшие бомбардировщики “Хейнкель-111” и “Дорнье-217”. “Хейнкель” имеет скорость примерно 430 километров в час. “Дорнье” несколько больше.