Том 1

Ян Василий Григорьевич

— И вы навсегда останетесь рабами своих господ?..

— Сами боги хотят этого! Идемте!.. — и старик, увлекая за собой юношей, пошел дальше.

Утром одно селение пришлось объезжать — дорога через него была завалена бревнами и камнями. За ними прятались испуганные жители, вооруженные кольями, косами и топорами. Они никого не подпускали близко и встретили путников градом камней…

К вечеру вдали, на дороге, показались первые группы римских легионеров. Один ехал на коне, и набухшие кровью повязки говорили о его тяжелых ранах. По сторонам шли воины и поддерживали

раненых товарищей.

Боясь, что легионеры отнимут коней, Амика и Гета, быстро свернув с дороги, поскакали прямо полями, по несжатой, осыпавшейся пшенице. Группы римских воинов попадались все чаще; воины падали от ран и усталости.

— Римляне бегут! Кажется, победа на нашей стороне! — сказал Гета.

НОВЫЙ ПОХОД

Вдруг впереди, на равнине, где посевы были вытоптаны тысячами прошедших воинов, засверкали бесчисленные огни. Кони шарахнулись в сторону — поперек тропинки лежали тела убитых римлян.

Амика и Гета с трудом отыскали Спартака. Он стоял, прямой и неподвижный, перед большим костром. Целые деревья были навалены одно на другое. Пламя охватывало тела, положенные поверх костра. Спартак шептал:

— Вот все, что осталось от веселого, храброго Крикса и его смелых товарищей!..

Около костра собралось несколько десятков оставшихся в живых галлов и германцев. Держа над головой мечи, они затянули хором боевую песнь, мрачную, как стон осеннего ветра, и двинулись цепью вокруг костра. Ударяя мечами по щитам, они долго пели, вспоминая храбрость Крикса и других павших товарищей, затем сошлись, тесным кольцом, скрестив мечи.

— Ганник, сюда! Ганник будет нашим вождем! — кричали они.

Молодой, покрытый ранами воин вошел в середину кольца, встал на скрещенные лезвия, и воины его подняли на мечах, как на щите, избрав своим вождем на место павшего Крикса.

Рожки тревожно прозвучали, снова сзывая всех воинов в поход. Многие подходили, уже в римском вооружении, снятом с убитых врагов. Все строились в отряды и ждали приказаний.

Спартак долго еще стоял перед костром с телами Крикса, галлов и германцев, и ветер окутывал его дымом и осыпал искрами.

Наконец он очнулся и вскочил на подведенного ему коня. Он въехал на холм. Вокруг стояли терявшиеся в сумерках ряды усталых, запыленных и легкораненых гладиаторов и добровольцев, примкнувших к восставшим.

— Храбрые друзья! — обратился Спартак к войску. — Сегодня вы совершили великий подвиг. Вы не только отомстили за убитых наших товарищей, но и уничтожили войско богачей, работорговцев, которые уже собирались снова заковать нас в цепи. Однако если мы сейчас начнем праздновать победу и беспечно пойдем отдыхать в роскошные виллы, мы так же погибнем без всякой пользы для нашего дела, как погибли здесь неосторожные галлы и германцы. Слушайте внимательно, доблестные воины! На нас надвигается новое войско, под начальством другого консула. Они ищут нас, и они уже близко!..

— Слушайте! Слушайте!.. — загудели ряды гладиаторов.

— Поэтому, — продолжал Спартак, — у нас только один выход: мы сами должны внезапно напасть на это римское войско и

его уничтожить! Я знаю, вы очень устали, но вспомните о своей далекой родине, о хижинах, где ждут ваши семьи и дети. Мы сможем снова почувствовать сладкий дым наших очагов, если будем свободны. А свободу мы добудем только своим мечом. Поэтому мы сейчас же выступаем дальше, в новый поход, для встречи с врагом. На острие вашего меча — свобода или новые цепи!..

Громкий крик вырвался из тысячи мужественных грудей:

— Свобода! Свобода! Вперед, бойцы! Веди нас, Спартак, к победе!..

Рожки протрубили выступление, и бесконечной вереницей ряды гладиаторов двинулись вперед.

Армия рабов сделала неслыханный по быстроте огромный переход и напала на второе войско, высланное Римом под начальством второго консула.

Гладиаторы отчаянно бились и бросались на копья легионеров, словно презирая смерть. Под их натиском не смогли устоять пять римских легионов, несмотря на отличное вооружение и подготовку. Они были смяты, опрокинуты и, покинув свои обозы, обратились в бегство. Наемники римских торговцев, денежных менял и крупных землевладельцев не могли устоять против тех, кто бился за свою жизнь и волю, за счастье угнетенных бедняков.

НАЧАЛО РАЗНОГЛАСИЙ

После двух решительных побед все дороги Италии были открыты перед армией гладиаторов, и не было больше силы, которая бы могла задержать ее.

Почему же так сумрачен Спартак? Почему он так суров с приходящими отовсюду толпами людей, рабов и бедняков, желающих присоединиться к войску гладиаторов.

— Для чего вы пришли сюда? — говорил он старикам рабам. — Нам нужны воины, лекари, кузнецы и медники, полезные для нашего дела, а не бесполезные едоки. Почему вы шли в армию борцов за свободу, а не позаботились захватить с собой меч, копье или даже большой нож? Вы пришли помочь нам, или же вы хотите, чтобы мы вас кормили и содержали? Мы с трудом можем прокормить наших раненых воинов, искалеченных в боях. Их мы возим с собой в повозках, и они затрудняют нам быстроту переходов.

— Но мы хотим освободиться от цепей! — отвечали старики.

— Ждите, пока мы разобьем угнетателей, тогда и вы станете свободны.

Теперь же вы будете связывать нам руки, и мы, поднявшие меч для борьбы, бесцельно погибнем.

— Лучше мы умрем здесь, на свободе, — восклицали старики, — но мы не вернемся к цепям!

И они оставались около лагеря Спартака, не желая вернуться в прежнее рабство.

На совещаниях вождей армии рабов стали возникать споры и несогласия.

Пока всех соединяла общая опасность, все беспрекословно подчинялись Спартаку. Его стремительные нападения, его умение разгадать и расстроить планы противника приносили победу за победой. Но когда опасность как будто миновала, когда армия гладиаторов овладела половиной Италии, многие из вождей начали осуждать действия Спартака и грозили образовать особые, самостоятельные армии.

Тогда Спартак твердо заявил:

— Теперь мы должны уйти из Италии. Пойдем на север, переберемся через Альпийские горы и вернемся к себе на родину!