Том 1
Шрифт:
— Рано еще уходить! — отвечали некоторые вожди. — Теперь Италия в наших руках. Мы можем здесь провести еще год, захватить самые крупные города и, собрав большие богатства, с ними вернуться к себе на родину!
В этих спорах горячо выступал старый философ Аристомен:
— Безумцы! Как вы можете отказываться от мудрого плана Спартака?
Вспомните, чем вы были год назад? Разве могли вы тогда мечтать о возвращении на родину? Вам всем грозил один конец — позорная смерть от руки своего же брата, гладиатора, на арене цирка. Теперь, когда все
Главные римские военные силы пока далеко, за пределами страны, в Испании и Фракии, но они могут вернуться в Италию, и тогда вам не увидеть родных селений!
— Если римские войска вернутся, мы их так же расколотим, как колотили до сих пор! — самоуверенно смеялись вожди.
— О, неразумные щенки! — сердился Аристомен. — Вы должны поступить так, чтобы все страдающие, все угнетенные аристократами пришли к нам и поддержали нашу борьбу. Зачем же некоторые пытаются опозорить свои руки грабежом мирных селений бедняков-крестьян и тружеников-ремесленников?
Зачем вы отталкиваете тех, кто мог бы стать нашими друзьями? Зачем вы, бывшие рабы, сами готовы обратить свободных граждан в рабов? Зачем вы завели себе столько повозок, нагруженных награбленной добычей?
Однажды среди спора Спартак встал и поднял руку. Все затихли.
— Послушайте меня, беспечные безумцы! Я вас еще раз зову уйти из Италии, уйти, пока не поздно! Впереди Альпийские горы. Если мы перейдем через них, то окажемся в стране, куда не доберутся хищные лапы римских богачей. Там мы найдем свободу. Вы слышите это чудесное, могучее слово: СВОБОДА! Мы построим там свое небывалое государство свободных, равноправных, счастливых людей. Это будет государство солнца и радости. Мы покажем пример, и к нам примкнут другие народы, наши ряды будут расти с каждым днем. Сейчас восставших сто двадцать тысяч. Их станет во много раз больше!..
— Но это сказка! — воскликнул один из стоявших поблизости вождей. — Этого нигде до сих пор не было!
— Но это будет! — воскликнул Спартак.
— Однако впереди нас еще город Мутина [268] , — заметил другой вождь гладиаторов, — где наше войско готовится встретить римский проконсул со своими легионами. Он уже поджидает нас…
— …чтобы мы разбили его! — прервал Спартак.
— Где этот проконсул? — раздались крики. — Он сейчас, верно, дрожит, ожидая, что мы нападем на него и сметем с лица земли!
268
Мутина (ныне Модена) — город в Северной Италии, откуда идут пути через Альпийские перевалы.
— Идем вперед, к Мутине, и дальше, прочь отсюда! — продолжал Спартак.
— Если вы не хотите, я уйду один! Я не имею никакого имущества. Мой плащ, мой меч и шкура для спанья — вот все, что я возьму с собой.
— Я пойду с тобой! — сказал философ Аристомен.
— И я пойду! — воскликнул
— Нет, ты нас не покинешь! — закричали вожди и стоявшие кругом воины.
— Ты первый поднял восстание, ты создал великую, непобедимую армию бывших рабов и гладиаторов! Мы отняли у римских воинов их мечи и оружие, и теперь мы не боимся никого!..
Спартак молчал и ждал, пока затихли крики.
— Смерть нам грозит всегда. Я готов драться и умереть вместе с вами.
Но ходить с вами грабить города, как простой разбойник, я не стану. Чем выше будет наша цель, тем дальше будет наш славный путь!
Некоторые из вождей говорили:
— Почему нам не пойти прямо на Рим — гнездо богачей, тиранов, денежных менял, пьющих кровь всего мира? Если мы сломим его силу и освободим бесчисленных рабов, угнетенные народы сбросят римское иго и начнут новую свободную жизнь!
— Останься с нами! — кричали другие вожди. — С тобой мы пойдем всюду, куда ты нас поведешь!
Совещание вождей продолжалось долго и бурно.
Вопреки уговорам Спартака, большинство заявило, что на Рим идти еще рано, что нужно подождать и передохнуть, что уходить теперь из Италии они не хотят. Спартаку было предложено отвести войско в южные, плодородные провинции для временной стоянки.
Армия рабов и гладиаторов двинулась на юг и прошла мимо трепетавшего от ужаса «вечного города», не тронув его.
«СЕНО НА РОГАХ»
Когда в Риме были получены первые известия о разгроме гладиаторами армий обоих консулов, в столице поднялась паника. Убегавшие из поместий перепуганные патриции распространяли невероятные басни об ужасах, творимых восставшими рабами. Они осаждали знатных сенаторов, умоляя спасти их жизнь и имущество:
— Наши виллы горят, рабы побросали работу и бегут к Спартаку. Этот беспорядок необходимо прекратить! Надо жестоко наказать всех рабов, которые дерзко подымают головы и уже перестают нас слушаться!
Властители Рима волновались, приходя в ужас от мысли о том, что будет, если Спартак подойдет к воротам «Вечного города».
— Тогда рабы всех нас перережут! — шептали римляне друг другу. — Ведь рабов в Риме во много раз больше, чем свободных граждан!..
Толпа богатых патрициев, бежавших из своих имений, явилась в сенат, который без конца заседал и не мог найти выхода из тяжелого положения.
Сенаторы вышли навстречу просителям и старались их успокоить обещаниями «принять нужные меры».
Один сенатор объяснял:
— Мы никак не можем выбрать подходящего полководца. Мы назначили нескольких, но все отказываются. А лучшие наши полководцы с нашими отборными войсками находятся далеко, в других странах!
Нетерпеливые просители стали выкрикивать:
— К чему говорить о полководцах, которых нет, или о тех, кто в минуту опасности боится выступить против презренных рабов? Надо послать на них «быка с сеном на рогах», такого, которого свои воины боялись бы больше, чем врага.