Том второи
Шрифт:
другой одевался правильно, но улыбался глупо.
Один говорил – Любимая,
другой говорил – Пошел ты.
Сидели втроем на кухне
и пили зеленый Туборг.
Один говорил – случается,
и стены идут в атаку.
Другой говорил – скучаем тут,
лишь просьбы да облака.
Хотелось послать их к матери,
хотелось найти Итаку,
увидеть большую радугу
и больше не отпускать.
ко мне приходили ангелы
ко
ко мне приходили ангелы
ко мне приходили сны.
Графомания: зоопарк
Если быть честной – то мне надоели все.
Проэты, прозайки и прочая агентура.
Кошки на крыше, белки на колесе.
Странные звери средней литературы.
Каждый знакомый прячется в Интернет,
каждый четвертый плавает в нем упорно.
Если быть честной – не начинайте тред.
Выпейте яду или черкните формул.
Если быть честной – бросьте стонать про секс.
Или про бога – с гордым стальным укором.
Новый красивый тираннозавр рекс
смоет вас в реку правильным термидором.
Смоет!
Но вы же вернетесь.
Вас всех не смыть.
Быстро притащитесь фразой из "Ста Сочинений".
Мальчики-девочки!
Не начинайте жить!
Каждый второй убежден, что "я тоже гений".
Больно и тщательно
Больно и тщательно
(мыльной водой в носу)
я выживаю из памяти бледный лик.
Чтобы не помнить –
день в молодом лесу.
Странные-странные майские напрямик.
Больно и тщательно стеклышко стеклорез
делает многочисленней и слабей.
Чтобы не помнить –
город на букву С.
Его херсонесов, бункеров, лебедей.
Больно и тщательно –
мелочно, жадно, зло.
В старых кроссовках, в берцах, на каблуках.
Так разделяет тоненькое сверло
камень на до и после.
На лепестках
не оживают пчелы.
Так Млечный Путь
движение кисти свёртывает в тупик.
Больно и тщательно!
То есть – куда-нибудь.
В недосягаемость всех телефонных книг!
В невозвращаемость!
В нЕкуда!
В никудА!
Чтобы не помнить! Чтобы совсем не знать!
Рой твоих родинок, мыслей твоих вода.
Как это больно
(и тщательно) отдавать!
Снегурочка
Мне в других не хватает роста.
Это остро, глумливо, просто,
как продажная папироса
ожидаемо
Мне тревог не хватает ложных.
И безвредных, и невозможных.
И пропитанных, как заложник,
скрипом пола, окна, двери.
Мне в себе не хватает сцены,
не хватает билетов в Вену,
не хватает в глазу полена,
а соломинкам – давний счет.
Мне в любви не хватает вуду,
но, конечно, я вместе буду.
Чай запарю, сварю посуду
и увижу тебя вот-вот.
И выходит – всего хватает.
И выходит – почти не таю
над огнем, что уже детали
и не стоит грустить Салье-
ри-
– торической горкой снега,
Реставрацией в стиле Lego.
Не используя рифму "мега",
нежно любящая вас Е.
Некоторым людям
Вы мне не нравитесь. Ваши лица
напоминают мне сны о море,
в которых нельзя и нельзя разбиться,
нельзя приехать, нельзя повздорить.
Вы мне не нравитесь. Писем счастье
не накрывает слезами веки.
И голова рыболовной снастью
рвется на части, бруски, парсеки.
Вы мне не нравитесь. Я – подросток.
Я говорю только то, что помню.
Помню любовь свою в рифмах постных,
помню, как могут потеть ладони.
Вы мне не нравитесь.
Не звоните.
Я – эстетически годный Будда.
Сложно найти для себя эпитет.
Поэтому больше искать не буду.
Монолог Джима Моррисона
Боль засыпает.
Рядом с желудком.
Где-то,
где невозможно прочесть ее или вспомнить.
У тебя были бусы, дым в волосах, браслеты.
А у меня был – живородящий полдень.
Комплекс Эдипов, шлюхи, душа, пустыня.
Sorry my darling, мне не хотелось с ними.
А у меня был полдень, девочка.
Я изучен.
Готический стиль и демоны под рубашкой.
Мне хорошо, хорошо до таких излучин,
что прикасаться к живым оказалось тяжко.
Мне улыбаются кладбищем из наличных!
Жалко, посредственно – и потому типично.
Детка, ты помнишь – я ненавидел детство?
Сейчас я уверен,
ненависть – это окна.
Мне хорошо, здесь не тянет уже раздеться,
не тянет напиться и даже не тянет сдохнуть.