Тонкий лед
Шрифт:
— По радио передали, что в ваших краях вырубили электричество.
— У меня есть джубаловский старый генератор, помнишь? Дик, спасибо, что вспомнил и побеспокоился, но если это все, то извини — у меня куча дел.
— Кто снял трубку?
Ее так и подмывало ответить, что это был ее очередной любовник, но в присутствии Сэма, не пропускавшего ни единого слова, она не стала рисковать.
— Мой друг, — ответила она. Это была чистая правда.
— Я
— Не думаю. Слушай, Дик, если у тебя все, то…
— Мэри Маргарет, недалеко от тебя, выше по течению, строится хороший кооператив. Я мог бы помочь тебе в него вступить, если подпишешься прямо сейчас. Меня очень беспокоит, что ты там совсем одна. Недалеко от тебя находится тюрьма…
— Она за тридевять земель отсюда. Местные еноты куда опаснее. Я тут собралась изловить одного и переправить на мусорную свалку. Он решит, что попал в рай.
— Так вот, этот кооператив…
— Нет, Дик, спасибо, он мне не по карману.
— Мэгги, мы же одна семья, а родственники должны помогать друг другу. Продай мне участок Джубала, я дам хорошие деньги. Кроме того, у тебя, кажется, оставались приличные вклады.
— Осталось у меня что-нибудь или нет — не твое дело, дражайший кузен. А теперь мне действительно пора. У меня гости.
— Гости? Мэри Маргарет, кто…
— Ах да, ты случайно не знаком с агентом по недвижимости Г. Дж. Уилкерсоном?
В трубке воцарилось молчание. Через некоторое время послышалось короткое:
— А что?
— Он позавчера заходил, — ответила Мэгги, довольная, что так ловко сбила спесь со своего надутого родственничка.
— Советую тебе все дела, касающиеся твоей собственности, передать в мое распоряжение. Об Уилкерсоне ходит дурная слава: он скупает землю по дешевке, а потом перепродает, с чего жирует сам и кормит орду прихлебателей.
— Фу, как не стыдно, — вкрадчиво произнесла Мэгги, уже не скрывая насмешки. — Ведь это так неэтично!
— И потому, Мэри Маргарет…
Она не желала больше слушать и тихо повесила трубку. Ее плечи поднялись и опустились в глубоком вздохе. Она обернулась и встретила пристальный взгляд Сэма.
— А ты как думаешь?
— О чем ты? — Сэм поднял брови, чернота которых, при его седых волосах, казалась странной.
— Хочу знать твое мнение, Великий Инквизитор. Дик считает, что, раз он моя единственная родня к югу от Бостона, он имеет право вмешиваться в мою жизнь.
— Полагаю, ему не нравится, что ты живешь здесь одна?
— Ему плевать.
— А твоим родителям?
— Нравится ли им? — Мэгги опять вздохнула, взяла из коробки щенка и поднесла
— Успел. И все же их беспокойство можно понять. Я знаю тебя всего пару недель — и то беспокоюсь.
Мэгги посадила щенка назад, к матери. Принцесса успела съесть два куска рыбного филе и миску овсянки, и вид у нее был вполне удовлетворенный.
— Не надо обо мне беспокоиться. Я ценю твою заботу, но не нуждаюсь в ней. Я уже много лет сама о себе забочусь.
Сэм с негодованием стиснул ее плечи и повернул к себе так, что она не могла избежать его взгляда.
— Ты сама предлагала поговорить, помнишь? Не надейся, что тебе удастся так просто от меня отделаться. Стоит мне приблизиться, как ты обдаешь меня холодом, но я ни за что не поверю, что причиной тому твое равнодушие. Хочешь, чтобы я ушел, — скажи. Я уйду. Нет желания выяснить, что между нами происходит, — тебе стоит только указать мне на дверь. Я не мазохист.
Вот она, возможность от него избавиться. Надо лишь попросить его оставить ее, и просьба будет исполнена.
Но это выше ее сил.
— Пусти, плечи вывернешь. Мне нужно собраться с мыслями, а ты мешаешь.
Сэм отпустил ее, извинился, выругался и снова извинился. Мэгги едва сдерживалась, чтобы не броситься ему на шею.
— Мне предоставлено слово, а я даже не знаю, с чего начать.
— Может, с начала?
— Что ж… Я родилась крупной, семь фунтов и три унции весом, двадцать два дюйма ростом от макушки до самых…
— Мэгги, — предостерегающе прервал ее Сэм.
— К учебе я была безразлична, кроме математики и рисования. Нелепое сочетание, но польза от него была. Я работала брокером, теперь я скульптор — точнее, резчик по дереву, овеянный славой своих бессмертных творений…
— Кстати, о брокерстве. Мне трудно представить тебя в другой обстановке, но я всегда чувствовал, что и здесь ты не у себя дома.
Мэгги вздохнула. Она сидела у стола, повернув стул так, чтобы можно было видеть собак.
— Половина меня здесь у себя дома, а другая половина больше не знает, где ее дом. И никто не знает.
— А твой муж? Он тоже был брокером?
— Адвокатом. Мы с Карлайлом познакомились, когда я только начинала делать карьеру. Видишь ли, мой отец имеет большой вес в финансовых кругах, и меня, естественно, ожидало блестящее будущее. Как знать, может быть, в конце концов так и случилось бы. Карр считал брак со мной большой удачей, а успех значил для него очень много. Кофе?