Тоннель в небе
Шрифт:
Каждый охотничий отряд обязан…
Дюмон продолжал стоять.
– Я говорю: больше не откладывай, Грант. Ты доказал, что нам необходимы законы, а не диктаторская власть капитана. Благодаря этому ты и стал мэром, но у нас до сих пор нет никаких законов. В чем заключаются твои обязанности? Какова твоя власть? Являешься ли ты одновременно главой законодательной и исполнительной власти? Имеет ли каждый из нас какие-нибудь права?
– Замолчи и садись!
– На какой срок тебя выбирали?
Купер с большим трудом сдерживал себя:
– Шорти,
– А, ерунда! Дай мне прямой ответ.
– Ты не имеешь права требовать отчета.
– Я имею это право. Я настаиваю, чтобы комитет по выработке конституции отчитался в своей работе. Я не откажусь от выступления, пока не получу ответ. Это общее собрание, и я имею такое же право говорить, как и все остальные.
Купер покраснел.
– Я в этом не уверен, – угрожающе сказал он. – Сколько тебе лет, Шорти?
Дюмон яростно взглянул на него:
– О, так вот ты как! Наконец-то тайное стало явным! – Он огляделся. – Я вижу, что большинство здесь моложе меня. Друзья, посмотрите, что он задумал. Граждане второго сорта. В этой так называемой конституции будет введен возрастной ценз. Разве не так, Грант? Посмотри мне в глаза и попробуй отказаться.
– Дьявол! Рой, схвати его и приведи к порядку.
Род внимательно слушал: представление сегодня оказалось весьма интересным. Джимми сопровождал его своими обычными насмешливыми комментариями.
Теперь он сказал:
– Вот где прорвало! Будем ли мы вмешиваться или подождем и посмотрим, чем же окончится этот театр?
Прежде чем Род успел ответить, Шорти ясно показал, что он не нуждается в посторонней помощи. Он шире расставил ноги и крикнул:
– Только дотронься до меня!
Сухое щелканье курка показало, что он не намерен шутить. Он продолжал:
– Грант, я кое-что скажу тебе, прежде чем закончить. – Он повернулся и заговорил, обращаясь ко всем. – Вы видите, что у нас никаких прав, однако мы организованы: так организует смирительная рубашка. Комиссия для того, комиссия для этого – а к чему хорошему это привело? Разве мы стали лучше жить после создания этих комиссий? Стена все еще не окончена, в лагере больше грязи, чем было раньше, и никто не знает, что ожидает его завтра. Чего уж там, даже сигнальный огонь вчера забыли разжечь. Когда протекает крыша, вы не нуждаетесь в комиссиях: вы чините крышу. Я призываю: пусть капитаном будет Род; довольно этих глупых комиссий, и давайте чинить нашу крышу. Кто со мной? Прошу – подайте голос!
Раздались одобрительные возгласы. Конечно, шумело менее половины собравшихся, но Купер понял, что утратил свое влияние. Рой Килрой стоял возле Шорти Дюмона и вопросительно смотрел на Купера. Джимми толкнул Рода в бок и прошептал:
– Сиди спокойно, парень!
Купер отрицательно покачал головой.
– Шорти, – сказал он спокойно, – ты кончил свое выступление?
– Это было не выступление, а предложение.
– Я не уловил твоего предложения. Сформулируй его.
– Ты все уловил. Я предложил убрать тебя и вернуть Рода.
Килрой прервал:
– Эй, Грант, он не может этого предлагать. Это не соответствует…
– Помолчи, Рой. Шорти, твое предложение незаконно.
– Я так и знал, что ты это скажешь.
– На самом деле это два предложения. Но я не буду мелочиться. Ты говоришь, что вам не нравится то, что я делаю. Ладно, обсудим. – Он быстро спросил. – Кто еще за это предложение?
– Я!
– И я тоже!
– Достаточно. Итак: предлагается сместить меня и вновь назначить капитаном Рода. Есть у кого-либо замечания?
По крайней мере десять из собравшихся просили слова. Род добился его, перекричав остальных:
– Мистер председатель, мистер председатель! Прошу слова.
– Слово предоставляется Роду Уокеру.
– Слушай, Грант, я ничего не знал о том, что Шорти собирается выступать. Подтверди это, Шорти.
– Верно.
– Ладно, ладно, – кисло сказал Купер. – У кого еще замечания. Не кричите, поднимайте руки.
– Я не кончил, – настаивал Род.
– Ну?
– Я не только не знал о выступлении, я вообще против него. Шорти, я хотел бы, чтобы ты снял свое предложение.
– Нет!
– Я думаю, ты должен это сделать. Ведь у Гранта была всего одна неделя: мы не можем ждать от него чудес за такой срок – я знаю это. Вам может не нравится многое из того, что он делает, мне самому многое не нравится. Этого следовало ожидать. Но если мы сейчас его сместим, то ясно, как день, что наш отряд распадется.
– Это не я обанкротился, а он! Он, может быть, старше меня, но если он думает, что это дает ему какие-то преимущества, то… пусть лучше дважды подумает сначала. Я предупредил его. Ты слышишь, Грант?
– Слышу. Ты меня не понял.
– Такие шутки я всегда понимаю.
– Шорти, – настаивал Род, – откажись от своего предложения. Я прошу тебя.
Шорти Дюмон смотрел упрямо. Род беспомощно посмотрел на Купера, пожал плечами и сел. Купер отвернулся и заговорил:
– Кто еще хочет выступить? Агнес? Тебе предоставляется слово.
Джимми шепнул:
– И зачем ты так выступил? У тебя совсем нет самолюбия.
– Я не горд, но я знаю, что нужно делать, – тихим голосом ответил Род.
– Ты намного уменьшил свои шансы на переизбрание.
– Подожди, – Род слушал; кажется, у Агнес тоже накопилось немало обид. – Джим.
– Что? – Быстрей вставай и предложи отложить обсуждение.
– Что? Отложить сейчас, когда все идет так хорошо? Я надеюсь, что здесь еще немало волос будет вырвано.
– Не спорь, делай!
– Ну, ладно. Ты портишь мне все удовольствие. – Джимми неохотно встал, набрал в легкие воздуха и закричал: – Я предлагаю отложить обсуждение.
Род тоже встал: