Тоннель в небе

Хайнлайн Роберт Энсон

Род понимал, как и Купер, что отряд должен быть сохранен. Но Купер просил его поддержать свою покачнувшуюся власть, а Род не просто обижался на него, но и знал, что тот только говорил, но ничего не делал.

Дело не только в недостроенной стене, – говорил он себе, – но и в десятках других вещей. Кого-то следует послать на поиски соли. Нужно организовать постоянные поиски съедобных корней и сбор ягод и другой растительной пищи – он например устал от постоянной мясной диеты, да и кто бы захотел питаться только мясом, может быть,

всю жизнь? А кроме того, собралось столько воняющих шкур… Грант приказал приносить шкуры всех убитых зверей.

– Что ты собираешься делать с этими сырыми шкурами? – спросил Род внезапно.

– Что?

– Они воняют. Если хочешь послушать моего совета, их нужно оттащить подальше и бросить в реку.

– Но они нам понадобятся. Половина из нас уже сейчас ходит в лохмотьях.

– Одежду из этих шкур сделать не удастся: нам необходима дубовая кора. А недубленые шкуры не выдержат местного климата.

– Но здесь не может быть дубовой коры. Не говори глупостей, Род.

– Пошли кого-нибудь искать замену. И давай избавимся от этих шкур.

– Если я сделаю это, ты примешь мое предложение?

– Может быть. Ты сказал «получать приказы и исполнять их». Чьи приказы? Твои? Или Килроя?

– Обоих. Рой мой заместитель.

Род покачал головой:

– Нет, спасибо. У тебя есть Рой, значит не нужен я. Слишком много генералов, но мало рядовых.

– Но, Род, ты мне действительно нужен. Рою не справиться с младшими. Он не умеет найти с ними общий язык.

– Он не умеет найти общий язык и со мной. Ничего не поделаешь, Грант. Кроме того, я вообще не люблю титулы. Это, по-моему, глупо.

– Выбери себе любой. Капитан гвардии… Управляющий городом… Все равно, как ты себя назовешь. Я хочу, чтобы ты следил за ночной охраной нашего поселка и чтобы все шло гладко. Особо нужно будет присмотреть за молодежью. Ты можешь это сделать, и это твой долг.

– А что будешь делать ты?

– Я буду готовить свод законов. Подумаю о долгосрочном планировании. Черт возьми, Род, у меня есть о чем позаботиться. Шорти был прав: мы не можем ждать. Если я отдаю приказ, я хочу, чтобы он был поддержан законом и чтобы мне не приходилось выслушивать насмешки сопляков. Но я не могу делать все, я нуждаюсь в помощи.

– А как насчет Килроя?

– Слушай, Род, ты же не можешь просить меня уволить человека, чтобы освободить его место для тебя?

– Я вообще ни о чем не прошу тебя, – Род колебался. Не гордость побежденного заставляла отказаться его от поддержки Купера. Он не мог выразить это, но чувствовал, что Купер и Килрой – не одно и то же.

– Я не хочу таскать каштаны из огня для Килроя. Грант, я тебе подчиняюсь: ты избран капитаном. Но я не желаю подчиняться подчиненному.

– Род, будь рассудительным. Если ты получишь приказ от Роя, это будет мой приказ. Рой только передаст его.

Род встал:

– Ничего не выйдет.

Купер сердито вскочил и ушел.

В

этот вечер, впервые за все время правления Купера, собрания не было. Род собрался навестить Бакстеров, когда его позвал Купер.

– Твоя взяла. Я назначаю Роя главой охотников. Ты – управляющий поселком, или Майская королева, или еще как угодно. Никто не назначен на ночное дежурство. Так что ступай займись.

– Минутку! Я не говорил, что согласен на эту должность.

– Ты дал ясно понять, что единственное препятствие – это Рой. Прекрасно, ты будешь получать все распоряжения непосредственно от меня.

Род колебался. Купер презрительно посмотрел на него и сказал:

– Ты не можешь присоединиться ко мне, даже когда я выполнил твое требование?

– Дело не в этом, но…

– Никаких «но». Принимаешь ли ты эту должность? Отвечай прямо: да или нет?

– Ну… да.

– Ладно. – Купер нахмурился и добавил: – Я надеюсь, ты не изменишь свое решение.

– Это зависит от нас обоих.

Род принялся за организацию ночного дежурства и обнаружил, что каждый, к кому он обращался, был убежден, что он более чем выполнил свою норму дежурства.

Поскольку комиссия по внешней безопасности не вела записей – у нее просто не было такой возможности, – было невозможно определить, кто прав, а кто увиливает от дежурства.

– С этим покончено! – заявил Род. – И с завтрашнего дня у нас будет алфавитный список, как из типографии. Я добьюсь этого, хотя бы пришлось высекать его на скале.

Он начал понимать, что Купер был прав, говоря о трудностях управления без бумаги.

– Почему ты не назначишь дежурить своего приятеля Бакстера?

– Ты знаешь: мэр дал ему две недели свадебного отдыха. Твое дежурство с полуночи до двух.

Большинство согласилось с неизбежностью дежурства, поверив, что в будущем оно будет распределяться справедливо, но Пиви Шнейдер, шестнадцатилетний парень, самый младший в поселке, стоял на своих «правах»: он дежурил прошлую ночь, теперь он не будет дежурить по крайней мере три ночи, и никто его не заставит.

Род сказал Пиви, что либо тот отдежурит свою смену, либо Род надерет ему уши, а затем добавил, что если в пределах лагеря Пиви по-прежнему будет употреблять нецензурную брань, ему придется вымыть Пиви рот с мылом.

Шнейдер отверг его аргументы:

– Где ты возьмешь мыло?

– Пока его не будет, я использую песок. Запомни мои слова, Пиви: никакой брани в лагере. Либо мы остаемся цивилизованными, либо погибаем. Твоя очередь с четырех до шести, покажи Кенни, где ты будешь спать.

Отходя, Род сделал в уме заметку, что следует собирать древесную золу и жир: у него была мысль приготовить мыло; кто-нибудь в лагере знает, как это делается… а мыло нужно не только для обуздывания сквернословящих молокососов. Он испытывал сильное желание отойти от самого себя… и уже давно выбросил свои носки.