Топ-модель

Валяев Сергей

– Б-б-бить ниже пояса...

Я поняла, что лучше будет, если удалюсь в комнату и пережду потенциальный смерч по имени Максим.

Весело начинается твоя столичная жизнь, Машка, говорю себе, как бы не пришлось плакать. Ладно, не будем о грустном, решаю и сажусь "рисовать" лицо. Макияж - целая наука, совершенно непонятная мужчинам, равно, как женщинам неясно, зачем каждый день сильная половина скребет бритвами щеки.

Хотя возникает справедливый вопрос: зачем красоте краски, туш и тона? Может, для того, чтобы, меняя внешнее лицо, менять свое внутреннее содержание?

Девочку-простушку-провинциалку -

пожалуйста. Женщину-вамп пожалуйста. Зовущую-влекущую - пожалуйста. Или лучше - деловую мадам, для которой дело превыше всего. Именно так - деловая девушка: легкие тона, подчеркивающие невозмутимость и строгий стиль её лица.

Прекрасно! Изменю внешность до неузнаваемости, чтобы Максим Павлов принял меня за другую, шучу я. Бедняга, мне даже его жалко: лететь в романтическом угаре в джакузи и получить подлый удар ниже ватерлинии. Не каждый выдержит такого резкого перехода из состояния воодушевленного подъема к болезненному общему не стоянию.

Думаю, надо сделать вид, что ничего не случилось. Ровным счетом ничего не случилось. С кем не бывает. Хотя представляю, что будет с мамой, если не дай Бог, она узнает об этом казусе. Старшему брату Олегу Павловичу несдобровать. И поэтому лучше молчать - всем нам. И делать вид, повторю, что ничего не произошло.

Выуживаю из бездонного чемодана серый брючный костюмчик и белую блузку. Она легка и слегка прозрачна. Переодеваюсь и начинаю походить на девушку, готовящуюся к собеседованию с работодателями. "Добрый день. Я Маша Платова", улыбаюсь своему зеркальному отражению. "Да, мечтаю работать в вашем модельном агентстве. Ах, вы хотите увидеть мою походку? Пожалуйста! И пуговку расстегнуть на кофточке? Пожалуйста. Наклониться? А это видели!" - И показываю невидимому неприятному похотливцу средний палец - всемирный знак протеста.

– Эй, что за театр мимики и жестов?
– в комнату заглядывает Евгения. Все ещё сражаешься?

Я смущаюсь, бормочу чепуху в свое оправдание. Женя посмеивается, толкает меня в спину: пошли обедать, бесхитростная моя родная сестра.

– А как... он?
– решаю спросить.

– Лучше всех, - отмахивается девушка.
– Ему даже это полезно. В профилактических целях, - и, приблизив свое лицо к моему, предупреждает: И не думай отбивать, убью.

Я озадаченно смотрю на Евгению. И мое удивление настолько искренне, что она смеется и говорит, что пошутила. Пошутила? Какие-то странные шутки? Не так ли?

Мы отправляемся в кухню. У газовой печи согбенно стоит тот, кого зовут Максим, и помешивает суп в кастрюльке. На сей раз, он одет и вид у него задумчивый, словно решает некую задачу:

– Так сыпать или не сыпать, - спрашивает вслух, - соль?

– На ваше усмотрение, кок, - отвечает Женя.
– Познакомься, это Маша. Впрочем, вы уже познакомились, - не без колкости замечает.

– З-з-здрастье, - выдавливаю из себя.

– Привет, - мрачнеет Максим, выразительно двигая мужественной квадратной челюстью.
– Суп по моему рецепту. Называется "Летний". В кипяток бросается плавленый сырок и все это размешивается.

– А вы, товарищ, повар, - ехидничает

Евгения, и я понимаю, что она своим поведением напоминает мне мою маму. Вот что значит - гены.
– Мария, режь хлеб, - руководит сестра.

Скрывая улыбку, начинаю выполнять высшее указание. Нарезаю хлеб и украдкой рассматриваю Максима Павлова. В нем чувствуется странная сила помимо физической. Такое впечатление, что он защищен некой верой. Трудно передать словами первые свои ощущения, но это было так: человек, уверенный в себя.

Лицом был худощав, с подвижной челюстью, подтверждающей упрямство и наличие воли. Короткая стрижка - не к бандитскому ли братству принадлежит наш Максимушка? "Наш" - ловлю себя на этом определении. Любовь с первого взгляда? Нет, конечно, просто человек вызывает симпатию. А таких сейчас мало.

– Господи, Маша, - голос Евгении, - на целую роту режешь?

Я обнаруживаю под рукой гору хлеба - действительно, что за чертовщина со мной происходит?

– Так, девочки и мальчики, - говорит сестра.
– Руки вы помыли, теперь берите ложки.

– Мать, ты как наши командиры, - не выдерживает Павлов.

– Р-р-разговорчики в строю, - грассирует молодая хозяйка.
– А то ложкой по лбу звездану!

– И зазвездит, - садясь за стол, признается "жених".

Мы заговорщически переглядываемся с ним, пока строгая сестра стоит к нам спиной, наливая суп в тарелки.

– Я все вижу, - выразительно говорит.

– Что, милая?
– смиренно интересуется Максим.

– Маша строит тебе глазки, а ты - ей.

– Террор, - разводит руками "суженый".
– Хорошо, что меня не видят отцы-командиры и мои боевые товарищи.

– Боевые товарищи?
– не понимаю я.

И мне объясняют, что Максим оканчивает академию ФСБ. ФСБ? Да, Машенька, времена меняются, а служба безопасности, как была, так и будет. Нужно уметь защищать себя и свои интересы - в государственном масштабе.

– И в личном, - говорю я.

– Что?
– не понимают меня.

– Уметь себя защищать.

– Это я уже испытал на собственной шкуре, - признается Павлов. Кстати, удар профессиональный.

Я смущенно признаюсь, что занятия тэквондо не прошли для меня даром. Мои новые друзья поражены: как, я занимаюсь боевыми искусствами? Так точно!

– Погоди, - волнуется двоюродная сестра.
– А мне говорили: ты мечтаешь стать топ-моделью. Я даже тут своих подруг подняла. По тревоге. Они, кажется, уже провели разведку боем.

– Я гармонично развитая личность, - валяю дурака.
– И могу все, уточняю.
– Практически все.

– Ребята, а давайте выпьем, - предлагает Максим.
– Нельзя, но за гармонично развитую личностью можно!

– Пусти козла в огород, - ворчит Евгения, но тянется к шкафу.
– Есть "Улыбка", - сообщает, открыв створки.
– Поулыбаемся, господа?

Через час я сидела на воздушном облаке и болтала ногами. И улыбалась во весь рот, чувствуя себя арлекином. Арлекин на облаках прелестно-прелестно. Видела бы меня мама? Впрочем, о маме плохо вспоминается, когда сидишь в тепленькой веселой компании.