Топ-модель

Валяев Сергей

На этом обсуждение мелкого происшествия закончилось - и я, подставив лицо под солнечный ветер, врывающийся в машину, принялась очищаться от невнятной нечисти.

Когда наша вольвистая колымыга вырвалась из пут Садового кольца и помчалась по широкому Ленинскому проспекту, я почувствовала, будто нахожусь на легкой и свободной волне, которая мчит меня на теплую отмель залива, облитую золотом нашей дневной звезды. Оказаться бы сейчас на прокаленном рыжем песочке, валяться на нем, как плод манго, и ни о чем не думать.

Нет, "манговая" жизнь, наверное, не по мне - не хочется

быть просто красивым растением, я должна обрести себя. Если кто-то сознательно решил "обломать" меня, то готова бороться. Я слишком расслабилась, посчитав, что успех и удача сами падут к моим ногам. Нет, пока под моими ногами дохлые кошки...

– Скоро подъезжаем, - говорит Евгения, тем самым, отвлекая меня от самой себя.

– Красиво здесь, - говорю, глядя на лесные массивы, насыщенные влажным малахитовым цветом.

– Красиво, как в сказке, - соглашается сестра.

Потом наш автомобильчик съезжает на бетонное полотно, пропадающее в елях. Я вдыхаю их смолистый запах и смеюсь: маскировочка, хотя такое подозрение, что агенты НАТО так и ползают меж деревьев.

– Веселишься, - на это говорит Женя.
– А дело серьезное.

– Какое дело?

– Научиться себя защищать.

От её слов у меня почему-то пропадает желание шутить. Между тем наша машина подкатывает к воротам, у которых стоит будочка, выкрашенная в зеленый защитный цвет. Из неё выходит щеголеватый офицер с лицом спивающегося сапожника.

– Заблудились, дамочки?
– смотрит с добрым рабоче-крестьянским прищуром.

– Мы на стрельбище, - говорит Женя и отмахивает какой-то книжечкой цвета бордо.

Офицер искренне удивляется, глядя в удостоверение, потом козыряет и после несколько секунд ворота автоматически открываются: путь свободен, и мы въезжаем на запретную территорию, огороженную высоким бетонным забором, поверх коей вьется колючая проволока.

– А что ты ему показала?
– интересуюсь.

– Что надо, - улыбается Евгения.
– Какая же ты любопытная, Маруся.

– Только не говори, что ты агент национальной безопасности?

– Я лучше помолчу.

– Колючая проволока, - замечаю нелогично.

– Ага. Анекдот по теме, - отвечает сестра и рассказывает: - "Попадает на небо душа. Испуганно по сторонам: "Ой-ой, где это я?" "В раю", слышится голос ангела. "А почему вокруг концентрационная проволока?", удивляется душа. "Р-р-разговорчики в раю!"

Я смеюсь: хороший анекдот, значит мы в раю? Почти, отвечает Женя и тормозит "Вольво" на стоянке, где находится ещё автомобилей двадцать.

– Ой, - говорю.
– А эту машинку я знаю, - указываю на ржавую малолитражку, рядом с которой мы остановились.

– Не удивительно, - отвечает Евгения.
– Это драндулето сестер Миненковых.

Я открываю рот от удивления: Миненковы? Какая сила их сюда загнала? Вид у меня крайне дурацкий - и сестра жалеет меня, объясняя, что сестры Алла и Галя являются штатными сотрудницами ЧОПа, то бишь Частного Охранного Предприятия "Грант". Это сообщение подвергает меня в шок - не может быть, какой ещё ЧОП?

– Почему же не может быть?
– удивляется Женя.
–

Это такая же работа, как работа ткачихи, продавщицы, санитарки. Разреши не продолжать список.

– И чем они занимаются?
– не унимаюсь.

– Это военная тайна, - отмахивается Евгения.
– Будь проще, Маша. Пошли.

– Куда?

– На звуки...

Наконец, выбравшись из машины, обнаруживаю себя на территории дома отдыха. Так мне показалось - дом отдыха: аккуратные дорожки, цветочные клумбы, двухэтажное здание с балконами, напоминающие приморские курятники для отдыхающих. Правда, глухие звуки, доносящиеся из глубины леса, нарушали всю эту блаженную идиллию.

Подчиняясь указателю, мы идем по бетонированной дорожке - и с каждым нашим шагом звуки выстрелов усиливаются.

Приближаясь к стрельбищу, успеваю поразмышлять о том, что все мои желания выполняются буквально. И даже чересчур выполняются. Хотела стать манекенщицей - пожалуйста: принимают меня одну в двух лицах. Не успела заикнуться о желании научиться стрелять - пожалуйста: марш на боевой рубеж!

Наше появление в бетонном ангаре произвело определенный эффект. На молодых людей. Они были похожи друг на друга, будто вышли из одного инкубатора. Большинство из них стояло в отдельных кабинках, их уши были зажаты огромными наушниками; они, люди, конечно, держали на вытянутых руках пистолеты и, прицеливаясь, нажимали на курки. Вдали темнели фанерные фигуры - это были мишени. На их безликих "ликах" светлели бумажные листы. Те же, кто наблюдал за стреляющими, сразу переключили внимание на нас, таких беспечных и праздных. Улыбаясь нам, как родным. Кроме, разумеется, сестер Миненковых. Они в кислотных спортивных костюмах буднично и вяло отмахнули нам, продолжая рассматривать листы с пулевыми отверстиями, словно весь смысл жизни заключался именно в этом.

– Приехали?
– подходил к нам Максим Павлов, словно не верящий собственным глазам.
– Здорово. А я думал, шутка.

– А ты не думай, - строго оборвала "жениха" Евгения.
– Тебе это вредно. Давай учи убивать Машку.

– А ты?
– вопросила у сестры.

– А я умею, - ответила она, - убивать.

– Умеешь?

– Умеет-умеет, - убедительно проговорил Максим и сделал мне приглашающий жест в одну из кабинок.

Удивляясь такому обстоятельству, я последовала туда. Что происходит: кто такая Женя и чем она занимается? Кто бы мне ответил. Никто. Все были заняты собой и своими проблемами. Равно как и я, обустраивающаяся в кабинке, похожей железно-пористыми стенками на пляжную.

После короткого инструктажа, из которого я поняла лишь одно, без оружия и без умения им пользоваться выжить в огромном мегаполисе, кишащем уголовными элементами, нет никакой возможности, начались практические занятия.

– Пистолет надо чувствовать, - утверждал Максим.
– Это твой товарищ, Маша. Он всегда поможет в трудную минуту. Держи его крепко, без нервов. Рука вытянута, но пружиниста. Главное, уверенность в своей силе и правоте. Когда целишься, глядя в мушку, мысленно представляй в ней крестик. И плавно-плавно нажимаешь на курок.