Топ-модель
Шрифт:
– Ищу, - простодушно отвечает.
– А как ваши, "чопцы", делишки "стриптизные"?
– Откуда знаешь, Алекс?
– галдят Алла и Галя.
– Я все знаю, - усмехается, и тут наши взгляды встречаются.
Встречаются - наивный взгляд провинциальной самонадеянной девочки и взгляд, где плывут синие строгие арктические айсберги.
Во всяком случае, так мне показалось: строгие синие арктические айсберги. Это было настолько притягательно, что я не могла скрыть своего интереса к "Алексу".
– Маша, рот закрой. Что с тобой?
– услышала голос двоюродной сестры
–
– кивнула на удаляющуюся фигуру.
И получила ответ от Максима: менхантер.
– Кто-о-о?
– изумилась.
– Охотник на людей, если переводить с английского.
– Охотник на людей?
Я находилась в пространственном состоянии - было такое впечатление, что морская волна швырнула меня на сланцевые скалы.
– Кажется, нашей Марусе Стахов понравился, - смеются сестры Миненковы.
– Он старый для тебя, Машка! Кот облезлый он!..
– Боюсь, что именно такие "облезлые коты" мне только и могут понравиться.
Мой ответ вызывает смех у всех присутствующих, даже Максим Павлов щерит рот до ушей.
– Как это не печально, - останавливает всеобщее веселье Евгения, - но нам пора, - садится за руль автомобиля.
– Всем пока! Машка, поехали.
Я прощаюсь с веселой компанией и плюхаюсь на сиденье.
Слушай, - спрашиваю у сестры.
– А ты на счет Миненковых не пошутила. Они же, как дуры.
– Это их маска, - смеется Женя.
– А на самом деле они Мата Хари в двух лицах.
– А что это за дело, - вспоминаю, - "стриптизное", о котором говорил этот... как его... менхантер?
Женя признается, что толком не знает - знает лишь то, что якобы есть данные, что американцы используют своих "стриптизеров" в качестве перевозчиков наркотиков. Вот этой проблемой и занимаются сестры Миненковы.
– Значит, мы не случайно оказались в том стриптиз-баре?
– задаю вопрос.
– Маша, - получаю ответ.
– В этом мире ничего случайного не происходит.
Конечно, ничего случайного не происходит, соглашаюсь про себя. Так что моя встреча с "охотником на людей" была намечена свыше. Уверена, есть силы, которые выполняют наши пожелания. Ведь я хотела этой встречи - встречи с тем, кто бы мне понравился, и так, чтобы голова пошла кругом у не романтической девочки.
Неужели влюбилась? Разве можно вот так... с первого взгляда?.. Наверное, можно? Во всяком случае, я чувствую некие изменения... Внутренним зрением постоянно вижу его: вот он выбирается из джипа... вот он рвет спортивную сумку... вот он идет навстречу нам...
На первый взгляд - простоват, мешковат. Но его глаза - Боже мой!.. Эти глаза... В них такая потаенная страсть, такая уверенность, такая сила мужская. Всего этого нет у тех, с кем встречалась раньше. Всеобщее, скажем так, болезненное слабоволие окружало меня. Теперь же...
– Максим, как понимаю, хорошо знает этого менхантера?
– не выдерживаю я.
– Машка, прекрати, - говорит сестра, глядя на меня в зеркальце заднего обзора.
– Он дядька, у него таких, как ты...
Я раздражаюсь - это мои проблемы, с кем дружить и кого любить. Тебе делом надо заниматься, на это отвечает Евгения, а не мечтать о сомнительных
Ловлю себя на мысли, что шутка моя кирзовая. Неужели так может шутить примерная топ-модельная девочка? Нет, конечно! Так мог пошутить только он, охотник на людей, пропахший оружейной гарью, кровью, потом, дымом костров и чистым арктическим льдом.
По возвращению в столицу мысли об "избраннике" выветрились сами. Я начинала опаздывать в Центр моды. Пришлось делать сборы на скорую руку.
В мечтах этот первый день казался торжественно-праздничным, как праздник Нептуна, а на самом деле - время бежало со скоростью спринтера, устанавливающего новый мировой рекорд, и я была вынуждена легкомысленно торопить себя. Приняв душ, заглотив на ходу молочный йогурт, подкрасив мордочку и натянув свободную новую футболку и шорты, под крики двоюродной сестры о том, чтобы я ехала в метро - так быстрее, выбежала из квартиры.
К счастью, новой дохлой кошки у порога не оказалось, и я, прыгая через две ступеньки... Чувствовала себя целеустремленной и осветленной будущим. Ударом ноги распахнула подъездную дверь - солнечные блики в глаза. Солнце почти такое, как наше дивноморское. Странное впечатление, что в Москве я уже вечность, а не три дня. Столько событий, всяких и разных. Столько новых впечатлений. Столько новых ощущений...
– Дэвушка, а дэвушка, покатаца?
– характерный клекот горного "орла", катившего на поношенном БМВ за мной, спешащей по тротуару.
– Машину другую купи, джигит, - говорю не без злорадства, юркнув в подворотню, где проезд закрыт чугунной шпалой, забетонированной в асфальтовый панцирь.
И слышу за спиной - рев мотора, а после сильный удар железа о железо. Отлично, смеюсь я, "джигит" угодил в капкан собственных восточных страстей. И тут же забываю о нем, врезаясь в жаркую толпу жителей и гостей столицы.
Лавирую, как скороход на канате, между потных тел и безликих лиц. Мишени, вспоминаю сегодняшнее утро на стрельбище, эти лица, как мишени. И мельком вспоминаю того, кто мне очень понравился и кому, надеюсь, понравилась я. И тут же забываю о нем, сбегая по лестнице в душное нутро подземки, самой, как утверждают, лучшей в мире. Через несколько минут убеждаюсь в том, что это утверждение далеко от действительности. Человеческая кишащая масса вносит меня в переполненный вагон, пропахшей чем угодно, только не духами от Диора.
Потом стон электропоезда, мелькание туннельных фонарей, пульсирующих, как сигнальные ракеты приморских пограничников.
Я чувствую чужие взгляды, ползущие по мне, как болотные земноводные. Силой воли заставляю себя улыбнуться мальчику лет десяти - чистенький и аккуратненький, ангелочек, держащий в руках скрипку в футляре. Ангелочек с дородной бабушкой, занимающей своими телесными объемами два места. Встретившись с моим взглядом, мальчик хмурится, словно не привык, что кто-то может просто улыбаться. Нельзя же быть таким бякой, говорю я всем своим жизнерадостным видом - и ему, и всем остальным.