Топор войны
Шрифт:
Алена не понимала, что он может там ломать.
Мягко ступая босыми ногами по ступенькам лестницы, Алена взлетела на второй этаж. Осторожно подкралась к двери, заглянула внутрь квартиры. Увидела Николая. Он какой-то железкой старательно выламывал доску подоконника. Он так увлекся, что даже не оглядывался на дверь.
Еще усилие железкой – и вот доска подоконника вывалилась из-под рамы.
Николай достал сверток промасленной тряпки.
«У него там тайник», – догадалась Алена.
В тряпке лежал пистолет – черный, блестящий от
Она увидела, как Николай тщательно оттер от смазки пистолет и обойму, аккуратно завернул в газету и убрал в пакет.
«Кажется, он собирается уходить», – догадалась она и быстро перебежала в какую-то маленькую комнатенку без окошка. Она прижалась к стене и замерла, затаив дыхание. В темноте наступила на что-то острое и почувствовала в ступне легкое жжение.
«А-а, черт! Порезала ногу. Не хватало получить заражение крови. Тут кругом такая грязь». В темноте она пошарила рукой.
Рядом стоял унитаз с разбитым верхом.
Алена догадалась, что, скорее всего, поранила ногу об его осколки.
А Николай как будто почувствовал, что, кроме него, тут есть еще кто-то. И Алена услышала его тихие крадущиеся шаги. Он шел прямо к ней. Если он обнаружит ее здесь, как ему тогда объяснить, что она делает в этой темной комнатенке.
Он прошел мимо.
«Слава богу», – облегченно вздохнула Алена.
Николай спускался вниз. Потом его шаги и вовсе стихли. Но оставаться одной в старом доме Алене не хотелось. Она выбежала в коридор, но, прежде чем спуститься, заглянула в ту комнату, где Николай гремел деревяшками, ломая подоконник.
В открытую форточку врывался поток свежего воздуха. Алена подставила лицо к форточке, буквально заглатывая воздух. Ее едва не тошнило от окружавшей вони.
Опустив глаза вниз, увидела Николая. Он сидел на лавочке возле соседнего дома и поглядывал туда, где только что был.
Алена быстро отскочила от окна. Надо было выбираться отсюда. А Николай как будто нарочно ждал, когда она выйдет, наблюдая за подъездом. Алена спустилась на первый этаж, открыла окно, выбрала на земле пятачок с зеленой травой и, забравшись на подоконник, прыгнула.
Она почти не ушиблась, хотя пораненная нога подвернулась. Но рану на ноге надо было хоть как-то обработать. Алена достала из сумочки пузырек французских духов и носовой платок. Вылила на него весь пузырек и тщательно обтерла рану.
Прихрамывая, заковыляла к остановке. Ей повезло – проезжавший мимо таксист обратил внимание на красавицу с поднятой рукой.
– Что на этот раз? Опять убегала от кого-то? – спросил Николай, осматривая ее ногу.
– Ну, можно сказать и так, – сказала Алена.
Николай проводил ее в ванную. Нужно было смыть засохшую кровь и грязь.
Потом в ход пошли йод и бинт.
Придерживая Алену под руку, Николай проводил ее на кухню, усадил за стол, где ее уже ожидали чашка крепкого кофе и пирожные. Рядом на тарелке лежали бутерброды с ветчиной.
– Поешь. А
Алена принялась за бутерброды. И вдруг увидела пакет. Тот самый пакет, в котором должен лежать пистолет. Он висел на ручке за кухонной уверью. Стоит только вытянуться, протянуть руку и…
Бумажный сверток лежал в пакете. Алена потрогала его. Тут пистолет, на месте. И запасная обойма.
Глава 14
В вечерние часы большинство молодежи тусовалось в центре города возле сквера, с одной стороны упиравшегося в двухэтажный кинотеатр «Рассвет», а с другой – в самый лучший в городе ночной ресторан «Звезда востока».
Здесь было самое раздолье для «ночных бабочек». В погоне за денежным клиентом дело частенько доходило до драк. Милиция в такие междуусобные разборки предпочитала не вмешиваться.
Девушки поскромнее рассаживались на скамейках по окраине сквера. Они тоже не теряли надежду познакомиться с каким-нибудь пареньком.
Наташа Амбросимова никогда не считала себя красавицей. Ей было уже около тридцати, а свое счастье она так и не отыскала. Хотя считалась девушкой вполне обеспеченной. Шмотки. Отдельная четырехкомнатная квартира. И деньги есть. И все это, как считала Наташа, из-за работы. Не остается времени на личную жизнь. Утром уйдешь к десяти, возвращаешься в девять вечера, а то и позднее. Работала Наташа в магазине «Хозяйственные товары».
А сегодня, глянув на себя в зеркало во время обеденного перерыва, она сказала себе:
– Хватит. Я еще не старая дева, чтобы жить по принципу – дом – работа, работа – дом. – Выпив для поднятия настроения пару банок крепленого пива, после закрытия хозмага Наташа пошла к скверу. Там весело. Играет музыка. А Наташа еще не старуха. Надоело сидеть перед телевизором вдвоем с матерью.
Наташа зашла в бар, выпила еще пива и вдруг почувствовала себя пьяненькой. Даже подумала: «Интересно, какую дрянь они добавляют в пиво, что так бьет по мозгам». Расплатившись с барменом, она вышла на улицу, чувствуя необычайную легкость.
Было почти десять.
Вечер оказался на удивление теплым.
Наташа шла по тротуару по направлению к скверу и беззаботно помахивала сумочкой, в которой, кроме косметички, кошелька и ключей от квартиры, лежала банка пива, купленная в баре.
Наташе вдруг показалось, что на нее кто-то смотрит.
На противоположной стороне улицы она увидела человека, показавшегося ей довольно странным. Он вцепился в нее взглядом.
Еще выходя из хозмага, Наташа обратила на него внимание. Тогда он стоял возле автобусной остановки. Сейчас он неторопливо перешел улицу и очутился прямо позади ее. «Только этого мне не хватало. Во прилип. Надо прибавить шагу. Оторваться от него», – решила она и ускорила шаг. Хотя топать на шпильках по неровно уложенному тротуару – удовольствие небольшое.