Тор. Дитя Асгарда

Vegetarianka

– Сигюн, – он поприветствовал меня кивком головы, а затем обратил свой взор на испуганных детей. Я инстинктивно прижала Вали ближе к себе. Обстановка начала напоминать враждебную. Мне не нравилось все – начиная с изрядно испортившейся погоды и заканчивая любезным тоном Одина.

– Ваше Величество, – хриплым от испуга голосом ответила я царю Асгарда.

– Отдай мне их, – попросил Один, протянув ко мне руки.

– Что Вы с ними хотите сделать?

Один замешкался.

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

– Сигюн, –

он расплылся в своей фирменной фальшивой улыбке. – Ты же все понимаешь. Не усугубляй ситуацию.

– Я не отдам Вам детей, – грозно ответила я.

– Значит, мы их просто-напросто отнимем.

– Не посмеете. Я – будущая царица Асгарда.

– Никого это не волнует. Ты предательница крови и помощница главного врага страны, – не согласился со мной Один.

Повисла ужасающая тишина.

– Сигюн, не заставляй меня применять силу, – более громко сказал царь.

– Да что они вам сделали?! Они всего лишь маленькие дети, – возмутилась я.

Всеотец встал напротив меня. Его нижняя губа дрогнула от злости, а над переносицей залегла глубокая морщина. Он был в бешенстве.

– Тем, что они рождены от преступника, – отчеканивая каждое слово, ответил мне царь.

– Локи, – догадалась я. – Это дети Локи?

Один одобрительно кивнул.

– Вы должны будете меня убить, чтобы получить детей, – кинула я эту фразу царю прямо в лицо.

– Я думаю, мы найдем компромиссы.

Всеотец щелкнул пальцами, и на поляну буквально вытолкали обессиленного пленника в цепях. Если бы не два воина, которые придерживали его за руки, то измученный пленник непременно бы упал. Его длинные черные волосы спутались от грязи и крови, а на бледной коже виднелись следы от удара плетью. Всю спину покрывали язвы и синяки. Судя по его виду, он не один месяц провел в темнице, изнывая от пыток.

– Локи! – закричала я, находясь в состоянии полнейшего ужаса.

Бог коварства поднял на меня свои безжизненные глаза. Он всматривался несколько секунд, но так ничего и не ответил. Его взгляд выражал пустоту, обреченность и безразличие. Его сломали. Уничтожили его душу, оставив тело доживать свой срок на этой бренной земле. Самое ужасное наказание.

– Отдай мне их, и он будет жить, – озвучил свои условия царь Асгарда.

– Ни за что.

Один посмотрел на одного из стражников, и тот нанес очередной удар плетью по спине трикстера. Локи никак не отреагировал. Лишь плотнее стиснул зубы.

– Прекратите, – прохрипела я, чувствуя, как к горлу подступает комок из слез.

– Все будет хорошо, Сигюн. Просто отдай детей. И мы с радостью забудем этот неприятный инцидент, – заверил меня Один.

– Вы понимаете, что просите у меня? Они дети…

– Ну, какие же это дети? Они – уроды, порождение преисподней. Эти сорванцы заключили в себя все мерзости мира. Очернили свои вены кровью ётуна и мидгардки. Я удивляюсь, как они не умерли при рождении от этого зловония, – спокойным тоном произнес царь.

Меня передернуло от его слов. Я перевела

взгляд на побледневшего от страха малыша Вали, а затем на его старшего брата Нарви. Это были мои дети с Локи. Мои. Сомнений нет. Кровь ётуна и мидгардки. Моя кровь и кровь Локи. Это наши дети. И Один просит у меня отдать их ему. Для чего? Чтобы истребить, как паршивых овец в стаде. По его мнению, они еще хуже, чем я.

– Пойди прочь! – выпалила я.

Один тяжело вздохнул и жестом руки приказал страже приблизиться к нам.

– Не подходите! – потребовала я, прижимая плачущего Вали к себе. Стражники направились в нашу сторону.

– Мама, мамочка, я боюсь! Не отдавай меня им! – закричал малыш.

– Не переживай. Никто тебя не тронет, – я поцеловала ребенка в макушку, судорожно соображая, как действовать дальше. Бежать? Но куда? Кругом стража. Кругом верные слуги царя. Кругом смерть. Несколько слезинок прокатились по моей щеке.

– Мамочка, не плачь, пожалуйста, а то я сейчас тоже заплачу, – Нарви прижался к моей ноге.

– Не буду, дорогой. Не буду, – пообещала я ему.

– Умоляю, не трогайте их. Возьмите меня, но не причиняйте вреда детям, – попросила я у Одина, но он остался непреклонен в своем вопросе. Тогда я метнулась в сторону и попыталась вырваться из плотного кольца. Бесполезно. Они окружили меня с детьми со всех сторон. Двое стражников буквально вырвали Вали из моих рук и схватили Нарви.

– Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! – завопила я, упав на колени. – Не трогайте моих детей! Оставьте их в покое!

Воины не послушали меня, безропотно выполняя приказ своего владыки. Они дотащили детей до края поляны и бросили рыжеволосых мальчишек рядом с Локи.

– Что вы с ними хотите сделать?! – орала я, словно обезумев.

Один посмотрел на меня с отвращением, а затем достал меч из ножен. После чего он неспешным шагом подошел к богу коварства, остановившись в паре сантиметрах от него.

– Нет!!! – закричала я, когда царь занес меч над головой трикстера.

– Сигюн, ты меня слышишь? Очнись! – потребовал знакомый баритон.

Я широко распахнула глаза, из которых потоками лились горячие слезы. От моих рыданий вся наволочка на перьевой подушке промокла насквозь. Глубокий выдох. У меня случилась настоящая истерика. Несколько секунд я вглядывалась в темноту комнаты, пытаясь различить отдельные предметы, находящиеся в тугой вязкой черноте. Ничего не вижу. Ничего не понимаю. Надо успокоиться.

– Что с тобой? Почему ты плачешь? – обеспокоено спросил Локи, резко приподняв меня с кровати и заключив в свои объятья. Я зарыдала с новой силой. Он жив. Локи рядом со мной и он в безопасности.

– Зачем ты мне это показал?! Зачем? – я начала колотить его по груди, пытаясь вырваться из его крепкой хватки, но это все равно что наносить удары по бетонной стене. Только руки до крови расшибешь.

– Успокойся. Тебе просто приснился кошмар, – Локи прижал меня к себе сильнее, перехватив мои руки.