Торговцы плотью
Шрифт:
— Нет. Только что дверь была открыта и соседи обнаружили тело.
— О Боже…
Мы вновь замолчали.
— Янс, как по-вашему, мне надо туда пойти?
— Не знаю. Может, лучше держаться в сторонке.
— Наверно, придется пойти. Наверно, я должен пойти.
— Хотите, я вас провожу?
— Нет, спасибо.
— Будьте осторожны, — с тревогой предупредил Янс. — Если понадобится, звоните, я спать не буду.
Я натянул свитер, штаны, спортивную куртку. Надел пальто.
— Ага! — произнес Кинг Хейес. — Котишка пошел на охоту?
Я слабо улыбнулся в ответ.
Возле дома Марты стояли полицейские кордоны. Толпы не было, только несколько любопытных прохожих пытались заглянуть в подъезд, где стоял полисмен в форме. Когда я подошел, он открыл стеклянную дверь и спросил:
— Вы здесь живете?
— Нет, но…
— Простите, вход разрешен только жильцам.
— Я близкий друг… этой женщины…
— Да? Ну и что?
— Не знаю, — сконфузился я. — Я думал, может, могу чем-то помочь.
— Сержант! — крикнул он через плечо.
Вышел другой полисмен с усиками и шевроном на рукаве.
— Меня зовут Питер Скуро, — пробормотал я. — Я… я был близким другом… жертвы. Я думал, может, могу…
И снова мой голос прервался.
— Конечно, Питер, — любезно сказал сержант. — Пойдемте со мной.
Мы вместе вошли в лифт.
— Снежком попахивает, — заметил полисмен. — Чувствуете?
— Похолодало, — кивнул я.
Дверь в квартиру Марты стояла открытой. Сержант пропустил меня вперед. Я нервно огляделся.
— Не волнуйтесь, — сказал коп. — Ее увезли. Заходите.
Он мягко взял меня под руку и провел в спальню. Там был разгром: лампы повалены, покрывала сорваны, слоны разбиты.
Высокий худощавый человек с впалыми щеками сидел на краешке Мартиной кровати и рылся в тумбочке. Одет он был в штатское и носил очки в тонкой стальной оправе.
— Это Питер Скуро, — доложил сержант. — Говорит, близкий друг покойной.
Человек кивнул и поднялся.
— Детектив Джул Слоткин. Как, вы сказали, ваше имя?
— Питер Скуро, — ответил я, пожимая его костлявую руку.
— Вы знали Марту Тумбли?
— Мы вместе работали. В «Питер-Плейс». Частный женский клуб на Западной Пятьдесят четвертой улице. Вы можете мне сказать, что случилось?
— Присядьте на минутку, — указал он на кровать. — Вы, наверно, потрясены.
— Да, — сказал я, — действительно потрясен.
Мы сели рядом на кровати.
— Вы давно ее знали? — мягко спросил он.
— Около трех лет.
— Но она жила здесь и раньше?
— Думаю, да. Когда мы познакомились, она жила здесь.
— Ну, это не важно, — сказал он. — Управляющий скажет
— Не знаю.
— Она всегда запирала дверь?
— Всегда.
— Угу, — кивнул он. — Кто-то выломал замок. Дверной косяк поврежден. Цепочка вырвана. Должно быть, наделал много шуму.
— Кто-нибудь слышал? — спросил я.
— Никто из опрошенных ничего не слышал. Ближайшие соседи были в театре. Они ее и нашли, когда вернулись.
— А как ее… — с трудом выговорил я.
— Проломили череп, — объяснил он, глядя на меня, — бронзовым слоном. Она что, любила слонов?
— Да. Коллекционировала.
— Она хранила дома большие деньги?
— Не знаю. Знаю, что у нее были неплохие драгоценности.
— Угу, — снова кивнул он, не сводя с меня глаз. — Вы ее любовник?
— Нет, — ответил я. — Просто деловой партнер. Вы считаете, это грабеж?
Он пропустил вопрос мимо ушей.
— Ей когда-нибудь угрожали по телефону?
— Не знаю.
— А вообще кто-нибудь угрожал?
— Мне об этом ничего не известно.
— У нее были враги? Личные или деловые конкуренты?
— Она никогда не называла никаких имен.
— Вы очень нам помогли, — сказал он с усталой улыбкой, смягчившей иронию слов. — Она впустила бы в квартиру незнакомого человека?
— Никогда!
— Так я и думал. Предположим, все было так: преступник, может быть, наркоман, в поисках добычи проник в дом через боковую или переднюю дверь. Замки там хлипкие, открываются пилочкой для ногтей. Почему он выбрал ее квартиру, мы, возможно, никогда не узнаем. Постучал, не услышал ответа, решил, что никого нет. Взломал дверь и пошел шарить по комнатам, собирая все, что можно унести. Она возвращается — дверь открыта. Тут бы ей закричать или бежать к соседям, вызывать полицию. Но она растерялась. В таких ситуациях люди обычно теряются. Кинулась в квартиру. Схватилась с преступником. Во время борьбы и лампы полетели, и вещи побились. Она ведь крепкая, сильная женщина?
— Да.
— Я это сразу отметил, как только ее увидел. Так что боролась она не шутя, и парню пришлось подхватить слона, что попался под руку, и разбить ей голову. Может, он не хотел ее убивать. Просто ударил. А потом машинально добил. Вот так, по-моему.
— Звучит правдоподобно, — медленно проговорил я.
— Вы верите, что преступник был уже в квартире, когда она пришла?
— Логичное предположение.
— Да? — устало спросил он. — А почему цепочка вырвана? Если ее не было дома, то некому было накинуть цепочку, зачем же ее вырывать?