Торговцы плотью
Шрифт:
— Энни! — взвыла ее мать. — Что с твоими волосами? И где твои очки?
— Мама, — сказала Энни, сияя от счастья, — идите к черту!
Глава 70
В начале марта возникли новые обстоятельства, имевшие важные последствия для будущего.
Кое-кто из клиенток по завершении «сцен» несколько раз поинтересовался, нельзя ли как-то скоротать время в наших апартаментах, прежде чем отправиться на следующий прием. Мы провожали таких посетителей в столовую, закрывая дверь, чтобы не нарушать
Когда несколько женщин попросили организовать небольшую закуску, мы стали накрывать столик на четверых. Пэтси готовила несложные блюда, чаще всего салаты. Четыре доллара с человека, за десерт и напитки отдельная плата.
Со временем кузине Пэтси, Марии, поручили накрывать на стол, а Пэтси получила лицензию на готовку завтраков и обедов и поставку выпивки. Она должна была закупать продукты, готовить, обслуживать посетителей и выплачивать нам двадцать пять процентов с прибыли.
Мы никак не ожидали, что она сможет зарабатывать больше трехсот в неделю, которые уже имела, но явно недооценили ее амбиции и энергию. Она стала накрывать стол на двенадцать персон, расширила меню и взвинтила цены. Ее мясные блюда очень нравились клиенткам, заправлявшимся в предвкушении или по окончании «сцены».
Пэтси привела еще одного кузена, Луиса, который взялся помогать и убирать посуду. Вскоре она начала предлагать и обеды. За месяц ей удалось развернуть собственный прибыльный бизнес, а мы получили новый источник дохода.
В конце марта две постоянные клиентки обратились к нам за разрешением снять квартиру на вечер, чтобы устроить девичник перед свадьбой их общей подружки. В программу входили обед, напитки и жеребцы на пятнадцать персон.
Мы подсчитали расходы и в конце концов запросили три тысячи долларов, включая оформление комнат. Чуть не прогорели, но получили ценный опыт организации и проведения крупного мероприятия.
Гвоздем оргиастической программы стал Сет Хокинс, который выскочил голым из гигантского (картонного) торта, осыпал невесту конфетти и серпантином и преподнес несколько двусмысленных сувениров, которые должны были облегчить ей переживания первой брачной ночи.
Жеребцы получили отличные чаевые, а гости заверили нас, что это была лучшая вечеринка в их жизни. В течение следующих недель мы только и делали, что принимали заказы на завтраки, обеды, девичники, приемы по случаю дней рождения и поминок.
Глава 71
После отставки Уолкотта Сэндза я попросил Сола Хоффхаймера подыскать другого кандидата на роль солидного седовласого «руководящего работника». Он прислал двух претендентов. Марта отвергла обоих.
— В них нет той отеческой заботы, которую умел проявлять Сэндз, — пожаловалась она. — Все папенькины дочки с ума сходили по этому парню. Он придавал инцесту [15]
Но мои проблемы с жеребцами не ограничивались поисками замены Уолкотту Сэндзу.
15
Инцест — кровосмешение, половой акт между ближайшими родственниками.
Гарри Беллинджер, подающий надежды комик, который почти год потчевал нас представлениями, изображая английского йомена, объявил, что получил предложение из Лас-Вегаса. Я не поверил. Я видел его работу и знал, что на Вегас он не потянет. Не тот калибр.
А потом случилось самое худшее. Явился Сет Хокинс, который, заикаясь и краснея, сообщил, что решил вернуться домой в Амарилло и стать телевизионным обозревателем.
Три самых надежных и популярных жеребца покидали нас, и если исход не закончится, мы окажемся в плачевном положении.
Когда в кабинет вошел Кинг Хейес, я вздрогнул в предчувствии катастрофы. Предложил ему выпить глоток «Манишевич Конкорд» из бутылки, которую держал специально для него, и приготовился уговаривать. Но делать этого не пришлось.
— Объявились дезертиры, Питер? — ухмыльнулся он. — Я слышал, ты лишился хороших ребят.
— Правильно слышал, — подтвердил я. — Что, тоже решил?
— Нет. Я держусь. Но пришел предупредить, что кое-кого ты еще потеряешь.
Я недоуменно покачал головой.
— Что происходит, Кинг? Никто не жалуется, они просто уходят.
— Ты всегда был со мной честным, Питер, и я отплачу тебе тем же. Рано или поздно все равно узнаешь. Уолкотт Сэндз открывает свое дело. Обещает делить по семьдесят и тридцать и переманивает парней.
— Этот ублюдок? — возмущенно вскричал я. — Он собирается платить жеребцам по семьдесят?
— Вот именно.
— Где он обосновался?
— Точно не знаю. Могу узнать, если это так важно.
— Узнай, Кинг! Это очень важно.
Я просто кипел от негодования. Подлость Уолкотта Сэндза разъярила меня.
— Кинг, а тебя он сманивал?
— Еще бы.
— А ты почему не поддался?
— Да я сказал, ты всегда был со мной честным, Питер. И бизнес твой честный, классный и чистый. Ведут себя все прилично. А Сэнди… По-моему, он хочет заняться еще кое-чем.
— Наркотики?
— Может быть. Он ведь сам не придет, не скажет. И, наверно, будет обслуживать парней.
— Господи, — сказал я, — либо одно, либо другое, но не все вместе!
— Я сказал, что думаю.
Я пошел к потайному сейфу, вытащил сотенную, протянул ему.
— За верность, — сказал я.
Он взглянул на деньги.
— Зря ты так, Питер.
— Знаю, но мне очень хочется.
Он смял бумажку в кулаке.
— Так в этом все дело? В деньгах?
— Ты Дождевую Воду знаешь?
— Психа-чероки? А как же.
— Он называет их «черепками». Вот так к ним и надо относиться, Кинг. Как к мыльным пузырям.