Традиция предков
Шрифт:
– Более мой, как красиво! – воскликнула Хелен, входя в ресторан.
– Да, действительно красиво. Много средств затратили хозяева, чтобы, придать сельскому дому элегантность. В просторном холле оборудовали танцплощадку.
– Добро пожаловать! – Улыбающийся официант приветливо указал на один из столиков у окна, задернутого красивыми шторами.
Ресторан был полон, ненавязчиво играла музыка. Столы покрывали безупречно белые накрахмаленные скатерти. Зал был декорирован в глубоких малиновых тонах со светлыми штрихами розового.
Еще никто из них не успел сделать заказ, но Бетти заметила, как Симон попросил о чем-то официанта. Через несколько
– Конечно, оно не может соперничать с вашим вином. – Симон улыбнулся миссис Бенсон. – Но мне кажется, вполне достойный напиток, чтобы выпить за наш род, где бы мы ни жили.
Этот тост положил начало удивительному вечеру воспоминаний о различных случаях из истории семьи. Симон рассказал много интересного о своих предках. Оказывается, аргентинская ветвь Бенсонов весьма гордилась своими североамериканскими корнями, и Симон признался, что его родным всегда хотелось посетить Колорадо.
– О, пусть они приезжают, – воскликнула миссис Бенсон. – Летом. Они могут остановиться у нас. Нам бы очень хотелось познакомиться с ними.
– Ну, они не такие интересные люди, как я, – скромно заметил Симон, потупив глаза, и все рассмеялись, даже Бетти.
Но ей стало не до смеха, когда они, сделав перерыв, вышли в холл. Паркет сверкал, оркестр наигрывал что-то очень мелодичное, приглашавшее к танцу. Девушка видела, как отец с матерью, а затем и Хелен с Ллойдом присоединились к кружащимся парам.
– Потанцуем? – тихо предложил Симон, и хотя она панически боялась оказаться в его коварных объятиях, отказаться не могла.
Симон был прекрасным партнером и, увлекая Бетти за собой в танце, каждым движением приглашая следовать за ним, все больше и больше околдовывал ее. Она старалась держаться как можно дальше.
– Вам когда-нибудь говорили, что этот цвет очень идет вам? – прошептал он, едва касаясь ее уха.
Бетти оступилась, и эта оплошность позволила Симону прижать партнершу к себе. Прикосновение теплых рук к обнаженной спине вызвало у девушки легкую дрожь. Оркестр заиграл танго, свет немного убавили, и танцующие пары погрузились в интимное волшебство полумрака и музыки.
– Мне никогда не доводилось видеть такой нежной кожи, как ваша. Чистый перламутр. – Симон ласково провел пальцами по ее щеке, и девушка вздрогнула, когда он наклонился и нежно прикусил мочку уха.
Элизабет лихорадочно осматривалась по сторонам, моля Бога о том, чтобы никто из родных их не видел.
– А жених вот так когда-нибудь целовал вас? – И не дожидаясь ответа, Симон неистово впился в ее пухлые губы, заставив застонать и от боли, и от наслаждения.
С его стороны было нечестно вести себя так. Они почти что занимались любовью, а не танцевали. Глаза Бетти расширились, ее тело охватила сильная дрожь, не наигранная, предательски настоящая, вызывавшая в ней непреодолимое желание. Лицо пылало, дыхание участилось. Симон нежно сжимал ее в горячих объятиях. Каждое прикосновение его тела свидетельствовало, что он на взводе. Она чувствовала его плоть, твердо прижатую к ее телу.
Музыка смолкла, и девушка хотела было уйти, но партнер не отпускал ее.
– Нет, – глухо произнес он. Элизабет вопросительно посмотрела на Симона.
– Ради Бога, не оставляйте меня…
Ему не надо было продолжать. Яркая краска залила лицо Элизабет. Симон, воспользовавшись ею, словно щитом, повел Бетти к двери.
– Что вы делаете? – сердито спросила она. – Мы не можем просто так уйти.
– Вы
– Официант принес бы нам.
Еще одна пара направилась к выходу. Симон, раскрыв дверь, пропустил их вперед и прижал к себе Бетти. Она почувствовала прикосновение его тела и поняла, насколько Симон уже распален. Все возражения умерли сами собой.
– Вы разве не попадали в подобную ситуацию с Бенджамином? – спросил он, пропуская еще одну пару. – Ну, конечно же, нет. Он – рафинированный джентльмен и владеет своим телом. Вы это собираетесь мне сообщить? Хорошо, тогда я скажу вам кое-что. Когда вы будете лежать в постели с вашим так называемым мужем, вы вспомните этот вечер и будете желать, черт возьми, чтобы…
– Прекратите, – взмолилась Бетти. – Я не хочу больше слушать вас.
– Эй, вы двое, пошли! Папа заказал еще одну бутылку шампанского и хочет выпить за твое здоровье, Симон, – широко улыбаясь сказал Ллойд, неожиданно появившись рядом с ними.
При виде хмурых лиц его улыбка исчезла.
– Что случилось?
– Ничего, все в порядке, – заверил Симон и тихо добавил: – Послушай, дай нам еще пару минут, хорошо? Мы скоро придем. – Заметив, что Ллойд в нерешительности оглядывается, он усмехнулся: – Твоя сестренка обладает способностью напоминать, что я все-таки мужчина, а не бесполое существо.
Бетти зарделась, увидев в глазах брата вспыхнувшие огоньки, превратившиеся в откровенный восторг.
– А, хорошо… – понимающе протянул он, игнорируя возмущенные взгляды сестры. – Я улавливаю, что ты имеешь в виду. – И он ушел, оставив их наедине.
– Как вы могли так поступить? Как вы могли… – негодовала она.
– У меня не было выбора, – сухо ответил Симон. – Ваш брат выглядел так решительно, словно собирался силой тащить нас обратно к столу. Вот это на самом деле было бы неловко, вы не согласны?
– Но сейчас он знает… Он будет думать…
– Что я нахожу вас очень сексуальной? – Симон смотрел ей прямо в глаза. – А откуда вы знаете, что все так уже не думают?
От этих слов Бетти потеряла дар речи. Что он говорит? Он считает ее сексуально привлекательной! Он хочет ее и, кроме того, все видят ее сексапильность? Она посмотрела на Симона, но его лицо было непроницаемо. Холодный взгляд, как будто он пожалел о том, что сказал, и надел маску неприступности. Уж не боится ли, что ей удастся прочитать в его глазах больше, чем ему хочется? А вдруг она окажется наивной дурой и решит, например, что если он желает заняться с ней любовью, то, значит, и обязан жениться? Терзаясь сомнениями, она думала: может быть, стоит заверить Симона, что ему не о чем беспокоиться. Не такая уж она глупая, хотя, как последняя идиотка, влюбилась.
Да, по уши влюбилась.
9
– Итак, ты встречаешься с Беном за ланчем у его матери? – поинтересовался Ллойд утром в воскресенье. – Не завидую.
– Ты мне уже говорил об этом, – кисло напомнила брату Элизабет.
После вечера в ресторане она была сама не своя: ей хотелось, чтобы Симон поскорее объявил об отъезде, и одновременно жаждала, чтобы он остался. Одни желания противоречили другим.
Симон звонил домой, в Аргентину, и по его просьбе все, включая Бетти, поговорили с далекими родственниками, у которых, видимо, была традиция собираться всей семьей по субботам. Мистер Бенсон предложил Симону пообщаться с родными наедине, но тот, выразив признательность, категорически отказался.