Традиция предков
Шрифт:
– Бен, я не уверена, что смогу. У нас гость. Послушай, давай обговорим все в пятницу? – Она замолчала, поразившись мертвой тишине, воцарившейся и за столом, и в трубке.
Ей не хотелось в присутствии родных вдаваться в подробности, что Симона на самом деле оказалась Симоном. По пятницам они с Бенджамином встречались вечером в небольшом баре, и тогда…
– Не уверен, дорогая, что смогу увидеть тебя в пятницу, – без особого сожаления сообщил Бен. – Дебби рассказала мне об одном приятеле, который получил в наследство дом со всяким барахлом и хочет проконсультироваться с хорошим
У Бетти на языке вертелось много едких замечаний и комментариев, но присутствие родных и гостя останавливало ее от немедленного выяснения отношений. Она была вне себя, когда услышала, что жених запросто променял их традиционное еженедельное свидание на осмотр чужого барахла. Поездка совпадала как раз с тем днем, когда они обычно встречались. Случайность? Хитрый расчет Деборы, или маменьки Макгрегор, или их обеих? Наверняка!
– У Бена все в порядке? – поинтересовалась мать, когда дочь вернулась за стол.
– Да, – буркнула Бетти.
– Он, должно быть, волновался, когда узнал, что мы отрезаны в горах, – предположил Симон, внимательно наблюдавший за ней.
– О нет. Он ничего не знает, – вмешалась простодушная Хелен. – Он ни разу не звонил, пока вы были на старой ферме.
Бетти вспыхнула от злости, хотя прекрасно понимала, что Хелен сказала об этом без всякой задней мысли. По глазам Симона стало ясно, каким «заботливым и внимательным» он считает ее жениха. Бен любил дорогостоящее старье больше, чем свою невесту, и всем это было понятно. Бетти злилась на себя за то, что, несмотря на равнодушное к себе отношение, собирается выйти за Макгрегора замуж.
– Ничего, ты увидишь его завтра вечером, как обычно, – примирительно сказал Ллойд.
Чувствуя на себе взгляды всех присутствующих, девушка смутилась.
– Мы завтра никуда не идем. Бенджамин уезжает смотреть чье-то наследство.
Воцарилось неловкое молчание, но Симон неожиданно пришел на помощь Бетти:
– Что ж, это беда любого делового человека, – разумно рассудил он. – Часто проблемы бизнеса задвигают на задний план личную жизнь. Честно говоря, мне хотелось пригласить вас всех на ужин. Если хотите, можно завтра утром.
– Звучит очень заманчиво, – загорелась Хелен. – Я слышала, неподалеку открылся очень милый ресторан. По пятницам там играет оркестр и… – Она запнулась и рассмеялась: – Простите, я…
– Никаких извинений. – Симон одарил ее лучезарной улыбкой. – Я как раз собирался спросить, куда бы лучше пойти.
– Значит, вы увидитесь с Бенджамином лишь на следующей неделе, – задумчиво проговорил Ллойд, возвращаясь к прерванному разговору после того, как с предстоящим выходом в ресторан все было решено.
– Что? – переспросила Бетти. – А, нет… Я приглашена к его маме на ланч в воскресенье.
Брат состроил гримасу.
– Ллойд, угомонись, – настоятельно попросила миссис
– Нет, – с трудом выдавила из себя Бетти, уголком глаза заметив, как вопросительно поднялись брови Симона.
Господи! Почему они пристают к ней с идиотскими вопросами? Раньше родные не интересовались столь энергично ее отношениями с Беном, предпочитая вообще не вспоминать о его существовании.
– Нет? Проблемы с транспортом? – притворно посочувствовал Симон.
Элизабет холодно посмотрела на него.
– Он должен заехать за родственницей, – пояснила она и встала из-за стола. – А сейчас, если вы закончили допрос, я пойду поработаю. – И выбежала из комнаты.
Ей действительно надо было поработать, но не в этом крылась причина поспешного бегства. Бетти видела, какими взглядами, полными неподдельного сочувствия, обменялись молодожены. Без сомнения, в глазах родных их отношения с Бенджамином оставляли желать лучшего. Она с горечью поняла, что никто не верит в их любовь. Близкие просто жалеют ее. И они правы. Она сама все понимала, но надеялась, что ровные отношения не таят в себе никакой опасности. Она никогда не потеряет голову от жарких объятий, как та женщина на ежевичной поляне.
На старой ферме Бетти впервые в жизни испытала страсть и поняла, чего лишается. Она поймала себя на мысли, что мечтает о неутолимом желании, сладостном возбуждении в предвкушении неистового и бескрайнего блаженства. И к Бенджамину это не имеет никакого отношения.
Девушка вошла в студию, полная печальных мыслей, но не желая мириться с ними. Она слышала, как открылась дверь и, не поворачивая головы, догадалась, кто пришел за нею следом.
– Это все из-за вас, вы во всем виноваты, – печально сказала она и неожиданно для себя самой расплакалась, словно признавая поражение.
Симон подошел и обнял ее, ласково шепча слова успокоения, убеждая ее в том, что лучший способ избавиться от накопившихся страхов и волнений – это хорошенько выплакаться.
Бетти внимательно слушала: независимая половина ее натуры пыталась протестовать и требовала оттолкнуть Симона, потому что она, Бетти, взрослая и самостоятельная. Но когда девушка произнесла что-то маловразумительное, Симон еще сильнее прижал ее к себе и любовно погладил рукой по пепельным волосам. Он нежно шептал ей в ухо ласковые слова, говорил, что она – его младшая сестричка. А его долг как старшего брата утешить ее, и даже самый ревнивый жених на свете одобрил бы его поведение.
При слове «жених» Элизабет разразилась новым потоком слез, не в силах больше сдерживаться. А брат принялся убеждать ее, что иногда мужчины, уступая желаниям матерей, ставят их интересы выше стремлений невест. Дуралеи-женихи же не понимают, что ими просто-напросто манипулируют.
– Убедился на собственном опыте, – авторитетно закончил Симон.
– Правда? – всхлипнула Бетти и только сейчас обнаружила, что сидит у Симона на коленях.
– Мамы обычно ведут себя так, когда их холостым сыновьям перевалит за тридцать. Моя, например, давно пытается женить меня, и у нее знакомых с дочерями на выданье тьма-тьмущая. Представляете, каково мне? – смеясь, добавил он.