Транс

Кесслер Ричард

– Ванная комната, Том... бритвенный прибор, зубная щетка?.. Может, сходите на дорожку в туалет?

– Разумеется.

Киган зашел в туалет, закрыв за собой дверь.

– Чисто сработано, – улыбнулся Гейдж. – Вот что значит сила внушения.

– Мне бы не хотелось говорить в его присутствии об этом. – Драммонд показал на стену с вырезками и фотографиями. – Что ты об этом думаешь?

Гейдж пожал плечами.

– Интересуется войной.

– Видимо, он травмирован сценами насилия. Проверь, Дик, не служил ли он в армии. Узнай

поподробней и позвони мне. С этого мы, пожалуй, и начнем копать его прошлое. Возможно, есть ключ к разгадке.

– А ты обратил внимание, как изменился парень, когда ты пообещал увезти его отсюда?

– Это потому, что я вселил в него надежду. Да и мне самому это дает надежду. Я чувствую, его мозг задет, изменения эти не органические. Если к нему вернется память, все будет в порядке. Ты еще прижмешь тех ребят с Мар-Виста.

Из туалета послышался звук спускаемой воды. Вышел Киган с пластиковым пакетом в руке, бросил пакет в чемодан и закрыл его.

– Я готов, – сказал он.

– Сколько у вас ключей от двери, Том? – спросил Драммонд.

Киган нахмурился.

– Два от входной двери и два от квартиры.

– Если вы дадите один комплект лейтенанту, он последит за вашей квартирой. Не возражаете?

– Конечно нет.

Стоя за спиной Кигана, Гейдж улыбался и одобрительно кивал головой. Когда Том уедет, он на досуге сможет повнимательней осмотреть это жилье.

Киган протянул связку ключей.

– Ничего из вещей не забыли? – спросил Драммонд.

Киган осмотрел комнату, на какое-то мгновение взгляд его остановился на стене, оклеенной вырезками и фотографиями, он покачал головой.

– Нет.

– Тогда вперед.

* * *

Ведя автомобиль по автостраде И-10, Драммонд сразу заметил некую двойственность в поведении Кигана по отношению к нему, Драммонду, или к тому факту, что они остались вдвоем. Он понимал, что один на один с кем-то и в присутствии третьего лица люди ведут себя по-разному. Поэтому ожидал, что отношение Кигана к нему изменится, когда они распрощаются с Диком Гейджем. Но столь разительной перемены не предвидел. Киган, сидевший на заднем сиденье, явно нервничал, словно боялся Пола или чего-то связанного с его профессией, но все же чувствовалось, что в целом Том не возражал против сложившейся ситуации.

Драммонд вспомнил, что испытывал в студенческие времена, когда вдруг оказывался один на один с преподавателем или видным психиатром. Иное дело, когда рядом были другие студенты. А как он нервничал, когда преподаватель сосредоточивал все внимание на нем одном! Припомнив все это, Драммонд сосредоточился на том, чтобы убрать барьер между ним – а возможно, и его званием врача – и Киганом.

– Вам приходилось бывать в Палм-Спрингс, Том?

– Нет, доктор.

Драммонд посмотрел на Кигана и улыбнулся.

– Лучше называйте меня по имени. Нам придется много времени проводить вместе. Мне хотелось бы, чтобы

мы стали друзьями. "Доктор" – по-моему это звучит слишком официально. Ты согласен?

Киган улыбнулся нервной вымученной улыбкой и все так же беспокойно потирал руки, лежащие на коленях.

– А вообще вам приходилось бывать в пустыне?

– Нет, – ответил Том. Потом, немного помедлив, добавил: – Не помню. – В голосе его слышались истерические нотки.

– Расслабьтесь, Том, – спокойно и мягко сказал Драммонд. – Я вовсе не собираюсь ничего у вас выспрашивать. Просто разговариваю. Если хотите, я замолчу. Но вам еще далеко до дома, и я подумал...

– Нет, говорите. Я ничего не имею против. Просто... Я ничего не знаю... ничего не могу вспомнить...

Драммонду показалось, что Киган на грани срыва.

– Все нормально, постарайтесь расслабиться. – Драммонд обернулся и, взяв Кигана за руку, крепко сжал ее. – Послушайте, я больше не стану задавать вам вопросов о вашем прошлом, не буду спрашивать, чем вы занимались, где были или что вам известно. Хорошо? Так что не нужно беспокоиться. Я буду просто говорить, а вы, если хотите, присоединяйтесь ко мне.

Некоторое время они ехали молча. "Даймлер" несся по автостраде, урча мотором. Только за пределами города движение на трассе стало спокойным и размеренным.

– Прекрасный автомобиль, – произнес наконец Киган, выведя Драммонда из раздумья.

– Рад, что он вам понравился, – улыбнулся Пол и уже собрался было спросить Кигана, водит ли он сам машину, как тут же мысленно одернул себя. – Он специально рассчитан на американские дороги. Если бы не ограничения скорости, мы добрались бы за час.

Снова наступило молчание. Комфортабельный салон и плавный ход мощного автомобиля убаюкивали. Драммонд взглянул на Кигана: глаза его были закрыты, голова запрокинута, как во время гипнотического транса.

Драммонд вновь испытал прилив симпатии к Кигану, такому нервному, уязвимому. Как же, видно, исковеркала жизнь этого человека!

С детства Драммонду не давали покоя вопросы о смысле жизни. В конечном итоге Пол остановился на научном объяснении жизни как взаимодействия химических элементов. И тем не менее этим все не исчерпывалось. Драммонд был убежден, что жизнь дана человеку для радости, а не для бесконечных терзаний.

Негативное воздействие на людей оказывают не события сами по себе или обстоятельства, а то, как люди относятся к ним, как реагируют на них. И причина причин кроется в сознании человека. Реакция Кигана на события, имевшие место в прошлом, создавала в его душе собственный маленький ад. Драммонду предстояло высвободить это "нечто" из подсознания, вывести его на уровень сознания и помочь Кигану изменить свое отношение к этому "нечто".

От резкого толчка Киган проснулся. Глаза его неотрывно смотрели в какую-то точку на освещенной дороге.