Трапеция
Шрифт:
прикроем тебя сегодня перед боссом, но на этом все. Пьющие с нами не
выступают, верно, Мэтт?
– Верно, – ответил Марио.
– Двойную трапецию уберем, – продолжал Джонни. – Стелла, скажи кому-нибудь
из девочек, пусть передадут капельмейстеру.
Нельзя было не восхищаться его способностью быстро принимать решения в
экстренных ситуациях.
– Мэтт, вы с Томми пойдете первыми… Скажем, он сделает бланш и полувинт, а
ты – перелет, обратный пируэт и двойное заднее.
побалансирует, как вчера, и ты с Томми закончите пассажем… Для тройного мы
явно не в форме. Поняли?
– Конечно, – быстро ответил Марио. – Понял, Том?
Он быстро перечислил список заново. Оркестр заиграл вступительную мелодию, и братья поспешно пожали друг другу руки.
– Все, братец, забудь, – сказал Джонни.
Коу Вэйленд стоял подбоченясь и глядя на них. Потом криво усмехнулся.
– Ребятки, а вы ничего не забыли? Думаете, сможете меня не выпустить? Вам
после сегодняшней газетенки только еще одного скандала не хватает. Вас
смешают с грязью.
– Подумай головой, Коу, – бросил Джонни. – Иди проспись. Завтра поговорим. У
нас представление.
Вэйленд повернулся к ним.
– Вы, всезнайки, решили от меня отделаться?
Он втиснулся между Марио и Джонни.
– Я иду с вами. Хотите – затевайте драку на центральном манеже! Что, остановишь меня, Модник?
Марио побледнел. А потом вдруг коротко размахнулся и рубанул ладонью
Вэйленда по шее. Тот, успев лишь удивленно охнуть, упал. Восхищенно
присвистнув, Джонни подхватил оседающее на землю тело и сунул его
застывшему от изумления рабочему. А снаружи тем временем гремело:
– Да-а-амы и гос-по-да… на центра-а-альном ма-не-же… Летающие Сантелли!
– Andiamo, – сказал Джонни со зловещей ухмылкой и взял Марио под руку.
Тот протянул свободную руку Томми, и они трое, обнявшись, вышли под свет
прожекторов. Там к ним присоединилась Стелла, спустившаяся с помоста для
оркестра. И здесь Томми понял: какова бы ни была причина – пусть даже
необходимость сплотиться перед лицом чужака – Марио снова стал самим собой.
Через несколько часов Марио сидел на нижней полке, обхватив голову руками.
Он был бледный и осунувшийся, но, увидев входящего в купе Томми, тихо
рассмеялся.
– Коу Вэйленд нормально сел на поезд?
– Что с ним сделается, – ответил Томми. – Только злой, как взбесившийся слон.
Черт, Марио, да его так и подмывает кого-нибудь убить.
Марио горько хохотнул.
– Сперва ему придется признаться, что он пьет перед шоу, а я не могу
представить, как он это сделает. Ну и денек выдался, а?
Он встал, взял Томми за плечи и нежно
– Везунчик… – умоляюще произнес он.
Томми оттолкнул его.
– Катись к черту. За кого ты меня принимаешь?
– Хочешь, чтобы я на колени встал?
Хватка на плечах усилилась, и Томми дернулся, испуганный яростью в
интонациях и железных пальцах. Марио, заметив это, разжал руки. Врезался в
полку и что-то пробормотал на итальянском.
– У нас был трудный сезон, – сказал Томми, вздрагивая. – Я думал, мы
справляемся. А ты начинаешь эту фигню в раздевалке… чуть мне плечо не
вывихнул…
Он отвернулся, боясь расплакаться при воспоминании о пережитых боли и
унижении.
– Иногда я думаю, что ты свихнулся!
– Я так себя веду, да? Везунчик, тебе станет легче, если я скажу, что мне до
смерти стыдно?
Не стало. Наоборот, сделалось хуже.
– Ты всегда такой, – сказал Томми, продолжая стоять спиной. А затем жалобно
спросил: – Марио, что мы будем делать? Так и будем играть друг у друга на
нервах? Может, ты хочешь на время разойтись, отвлечься на кого-то другого?
– Нет! – выпалил Марио каким-то не своим голосом – хриплым и ужасным – и
судорожно притянул Томми к себе.
С минуту они стояли в покачивающемся купе, напружиненные и неподвижные, и
Томми мельком подумал, что вспышка ярости, пожалуй, лучше невыносимой
мешанины чувств. Потом с лица Марио безо всякого предупреждения ушло все
напряжение, он наклонился и прижался ртом к губам Томми.
– В следующий раз не жди, пока я дойду до этой стадии. Сразу бей в зубы.
Выглядел парень неважно, но выражение нечеловеческой скорби пропало.
Когда он говорит: «Оставь меня в покое», он молит о помощи. А у меня не хватило
мозгов понять.
Марио бережно развернул его.
– Как плечо?
– Болит.
– Давай разомну. Или хочешь, Джонни позову?
Томми покачал головой.
Джонни слишком многое замечает.
Сняв рубашку, он лег на нижнюю полку, а Марио, усевшись позади, принялся
растирать ему спину – сильными бесстрастными движениями.
– Так лучше?
– Да, теперь хорошо.
Массаж продолжался, прикосновения постепенно превратились в ласку. Взяв
Томми за плечи, Марио осторожно перевернул его и навис сверху.
– У нас есть незаконченные дела, – мурлыкнул он. – Мы начали в Лоутоне, Оклахома, помнишь? И мы больше не в раздевалке.
Марио полностью забрался на полку и лежал практически на Томми, упираясь
руками в подушку по обе стороны его головы. В этот момент Томми ощутил, что