Трапеция
Шрифт:
вся боль и отчаяние дня, вся горечь и унижение – все это стоило таких секунд.
Марио поцеловал его, и Томми закрыл глаза, сдаваясь.
А затем Марио вдруг окаменел и вскинул голову, поворачивая побелевшее лицо к
открывшейся двери купе.
– Простите, если прерываю, – сказал Коу Вэйленд.
Томми подумал, что никогда не видел на человеческом лице выражение такой
неприкрытой ненависти.
– Я пришел к вам, ублюдкам, думал вымаливать прощение, выпрашивать еще один
шанс.
его сладкий мальчик… Я хотел на коленях приползти, извиниться, что
облажался. Но, вижу, вы слишком заняты!
Дверь захлопнулась. Томми, слабо привалившийся к стене, слишком
потрясенный, чтобы полностью осознать произошедшее, услышал, как Марио
разразился горьким звенящим смехом.
– Как говорил один знаменитый клоун, – сказал он, наконец, абсолютно
бесцветным тоном, – la commedia 'e finite!
Поезд гремел и качался. Марио, все еще всхлипывая от истерического смеха, встал задвинуть щеколду.
– М-да, запирать дверь, когда лошадь уже украли… Иди ко мне, piccino. Давай…
– Марио… – Томми, перепуганный, сидел, опустившись на колени.
– Ой, ладно тебе, какая теперь разница? – отмахнулся Марио с тем же жутким
смехом. – Все равно сезону конец. Подожди и увидишь.
Его руки сомкнулись вокруг шеи Томми в удушающей хватке, и Томми позволил
опрокинуть себя на полку, чувствуя за обреченным смехом отчаяние утраты. И
вдруг он задумался, было ли это несчастье, это разоблачение тем, чего Марио
добивался весь этот ужасный день.
Chapter 15
ГЛАВА 2
Март 1947 года. Зимняя квартира цирка Старра не изменилась. Знакомое
нагромождение шатров, аппараты, клубки проводов, выведенные на прогулку
животные… Причудливая картина опустевшего цирка, где еще не дают
представлений: место, с виду заброшенное, но кипящее загадочной скрытой
жизнью где-то за кулисами.
Марио, медленно ступая по мокрой траве, прошел к шатру воздушников, где они
год назад выступали на смотре для Фортунати. Стоящий там коренастый
мужчина оглянулся:
– Вот и ты!
– Привет, Лионель.
Они пожали руки.
– Пойдем в офис.
Лионель повел гостя к маленькому красному фургончику. Внутри были пара
заваленных бумагами столов, два огромных шкафа, сейф в углу и два стула с
прямыми спинками. Отодвинув один из них, Лионель жестом предложил Марио
занять второй.
– Как дела? Как семья?
– Все по-старому. Как Клео?
Лионель слегка нахмурился.
– Ходит без костылей, и это чудо. Но с полетами,
нами говоря, Клео уже немолода. Хотя, Бог свидетель, она не постарела ни на
день с того времени, как я начал ловить ее и Джима.
– Как она держится?
Лионель отвел глаза.
– Она не слишком об этом распространяется. Тренирует кое-кого из девочек и
выглядит довольной, но трудно сказать наверняка. Что ж, Мэтт, чем вы
занимались зимой?
– Знаешь, мы оставили Вудс-Вэйленд, не дожидаясь конца сезона…
– Да, слышал.
– В октябре съездили в Мексику… Анжело там был пару месяцев.
– Он действительно бросил летать?
– Так он говорит, и весной он не вернулся. Некоторое время работал в
мексиканской кинофирме… эээ… не помню название этой должности… в общем, человеком, который следит, чтобы лошади для каскадеров шли в определенном
порядке. Лошадиным боссом, короче. После Нового года Джонни с женой
отправились на Восточное побережье с балаганом, выступающим на ярмарках, в
залах и так далее. А мы с Томми подались на несколько дней в Сан-Франциско –
глянуть, нельзя ли поработать с какой-нибудь труппой Клинта Редмана.
Получили предложение от Фререс и Страттона, но так низко мы еще не пали.
Пока, во всяком случае.
– Конечно, нет! – воскликнул Лионель. – Но ты все еще ищешь контракт на лето?
Слушай, я позвал тебя сюда не только затем, чтобы спросить о семье. Теперь, когда и Клео, и Джим на земле, мне нужен постоянный партнер. А я видел тебя в
прошлом году.
Марио задумчиво кивнул.
– Ты понимаешь, в какой яме оказались Сантелли. Мы с Томми не справляемся.
Думали, что сможем объединиться с Джонни и Стеллой, но они решили этим
летом поработать отдельно.
Лионель уткнулся подбородком в широкие ладони.
– Да, понимаю. В прошлом году мы хотели взять тебя. Но здесь есть закавыка.
Тот паренек, Томми, как он?
Марио пожал плечами.
– Ты его видел, и он становится все лучше. Мы потратили три года на трюк с
двойной трапецией. Мы команда. Мы вполне согласны уступить тебе ведущую
роль, если хочешь… Лионель Фортунати и Летающие Сантелли… но мы хотим
работать вместе. Том и я.
– Прости, Мэтт, – покачал головой Лионель. – Так не пойдет.
– Но почему? Вполне обычная расстановка – двое вольтижеров и ловитор…
Лионель положил руки на стол и выпрямился.
– Мэтт, без обид, но я должен сказать. Ходят слухи, что ты провел эти три года…
как бы так выразиться… обучая парня кое-каким трюкам, которые на публике не