Траун

Зан Тимоти

— Насколько я знаю, они все там же, лелеют свои обиды и все откладывают реванш, — ответил чисс. — Я же сказал, что ничего не обещал им. Тем не менее встреча с ними послужила причиной, по которой я так стремился поддерживать знакомство с юным кадетом Вэнто. Когда я услышал, что он упомянул чиссов, то подумал, что неймодианцы внедрили его на «Быстрый удар», чтобы тайно за мной шпионить.

— Полагаю, вы убедились, что это не так?

— Да, — признал Траун. — Но к тому времени я разглядел в нем другие качества, которые вот уже несколько лет помогаю

развивать. Он, как и вы, обладает редким сочетанием тактической одаренности и харизмы.

— Эх, — обронил Ночной Лебедь. «В голосе слышится грусть». — Вот мы и подошли к тому моменту, когда вы попросите меня отказаться от идеалов и товарищей по борьбе и присоединиться к вам, чтобы построить Империю вашей мечты.

— Вовсе нет. После ваших художеств вас никогда не примут в Империи.

— Я и сам не пойду.

— Но вы правы — я хочу предложить вам должность, — проговорил Траун. — Только не в Империи, а в Доминации чиссов.

«У Ночного Лебедя округляются глаза. На лице — выражение полнейшего недоумения. Мышцы рук напрягаются, тело сжимается, как пружина».

— Вы хотите?.. Адмирал, это безумие.

— Неужели человек среди чиссов — явление более невероятное, чем чисс среди людей? — удивился Траун. — Вы получите возможность бороться со злом, с которым никогда не сталкивались. Ваши труды однажды могут спасти жизнь ваших нынешних соратников.

— Меня больше интересует ближайшее время. Что с ними будет сейчас?

— Я готов дать гарантию. Если они сдадут оружие и разойдутся, на этом конфликт будет исчерпан.

— Неужели не последует никаких карательных мер? — «Мимика и голос собеседника несут в себе сарказм». — Тиранический молот не обрушится на тамошний хаос?

— Народ Бэтонна представляет ценность для Империи, — пояснил Траун. — Мудрый командир никогда не разбрасывается ресурсами.

«Ночной Лебедь качает головой. На лице читается неверие и скорбь».

— Я мог бы и догадаться, что вы рассматриваете живых существ как ресурсы.

— Я рассматриваю их как часть реальности. Ваши последователи могут вернуться к семьям и к работе. К ним не будет применено никаких ответных мер.

— Пока вы не покинете планету. — «На лице гримаса горечи». — Даже если губернатор Ристос поддержит ваши начинания — в чем я очень сомневаюсь, — они быстро сойдут на нет. Слишком велики страдания простых жителей и чванство власть имущих. Рано или поздно народ снова восстанет, но их уже некому будет вести за собой. Их подсекут, как колосья, и никто не услышит их стенаний.

— Значит, вы остаетесь?

— У меня нет другого выбора. У нас с вами схожие понятия о долге, адмирал Траун. Возможно, в конечном итоге — в очень отдаленном будущем — мы с вами придем к одной цели. Но наши пути достижения этой цели существенно разнятся.

«Ночной Лебедь снова расправляет плечи, язык тела говорит о намерении уходить».

— Я могу рассчитывать на то, что вы приложите все усилия, чтобы защитить граждан... простите, то есть ресурсы Империи, которые сейчас собрались в «Лимане»?

—

Можете, — пообещал Траун. — Я постараюсь спасти жизнь всех ваших соратников, будь они бойцами или гражданскими. Мое предложение о помиловании сдавшихся все еще в силе.

— Премного благодарен. Всего доброго, адмирал. Спасибо, что уделили мне время. Мы слишком долго были заочными соперниками. Теперь мое любопытство удовлетворено.

— Правда? Ведь вопрос о грандиозном проекте Империи остался невыясненным. Если я предложу вам свою помощь в расследовании, это вас переубедит?

«Ночной Лебедь останавливается, смотрит пристально. На лице напряжение, глаза прищурены. По позе видно, что он застигнут врасплох».

— Что вам известно?

— Из первых рук — ничего, — ответил чисс. — Но я, как и вы, собрал несколько кусочков мозаики. Возможно, мне удалось установить, где ведется стройка.

— Но вы туда не летали?

— Возможность не подвернулась.

— Не подвернулась? Или вы не искали? А если она никогда не подвернется, что будете делать? Этот проект съедает немало ресурсов вашей ненаглядной Империи, которой вы так рьяно служите.

— Верно, я служу Империи, — подтвердил Траун. — Но я также служу идеалам Доминации чиссов. Если я сочту этот проект угрозой для них, возможно, мне придется пересмотреть свои намерения.

«На лице Ночного Лебедя написаны интерес и готовность поддаться искушению. Пальцы беспокойно ерзают по бедру, в движении ощущается нерешительность».

— А если я сдамся на ваших условиях? Что вы можете предложить?

— Мы полетим на место стройки вместе.

— Что станет с обитателями «Лимана» и всего Бэтонна?

— Я уже назвал свои условия.

— А как же их претензии к губернатору Ристосу?

— Я постараюсь решить этот вопрос.

«Собеседник качает головой. Поза говорит о том, что решение принято».

— Вот где корень проблемы. Конфликт политический, а у вас нет политической власти. С одной стороны, у нас обрывки знаний, которые внушают нам страх перед гипотетической затеей Империи. С другой стороны, под моим началом — существа из плоти из крови, которых я должен защищать. Сожалею, но вынужден отказаться.

— Я тоже сожалею.

«Ночной Лебедь направляется к горнодобывающему комплексу».

— Я читал о ночном лебеде, — бросил ему вслед Траун. — А вы?

«Он останавливается, развернувшись вполоборота. Лицо скрыто тенью. В позе снова читается усталость, к которой примешался молчаливый страх».

— Вы намекаете на то, что он поет только ночью?

— Да, — подтвердил чисс. — Вы же не рассчитываете, что ваше восстание продержится при свете дня?

— Я знаю, что оно не продержится, — обронил Сигни.

— Это еще не крах. Я могу дать приказ, чтобы вам не причинили ни малейшего вреда.

— Вас никто не послушает. Половина солдат в ваших войсках — из сил обороны Бэтонна, а Ристос спит и видит, как бы избавиться от меня.

— В таком случае я предлагаю вам сейчас улететь со мной.