Траун
Шрифт:
— И какую же тактику изберет в такой ситуации хороший воин?
— В идеале он отступит, чтобы в другой раз получить больше пространства для маневра, — ответил чисс. — Но в ситуации Динларка это невозможно.
«Курсант Вэнто смотрит в окно. Краска сходит с его щек. Он начинает видеть ситуацию изнутри».
— Значит, по вашим словам, мы в тупике.
— Только на предстоящие два месяца, — уточнил Траун. — Потом мы закончим обучение и покинем это место.
— И вы наконец-то наденете свою планку лейтенанта, — добавил курсант. «Смотрит
— Вам это неприятно?
— Что неприятно? — переспросил Вэнто. «Голос становится глуше и резче. К замешательству добавляется обида». — Что вы проходите четырехлетний курс за три месяца? А потом получаете повышение в звании через головы всех остальных?
— Вы не забыли, что у меня есть многолетний опыт?
«Вэнто снова отворачивается».
— Это я помню. Просто иногда у меня вылетает из головы, что вы... Извините, что завел этот разговор. — «Лицо светлеет, обида рассеивается. В смущении он сжимает и снова раскрывает ладони».
— Понимаю, — проговорил Траун. — Не волнуйтесь. Нападки будут пресечены, как только эти молодые люди осмелеют настолько, что перейдут черту.
«Вэнто щурит глаза. Он в изумлении, силится поверить своим подозрениям».
— Звучит так, будто вы сами этого хотите.
— Полагаю, отсутствие реакции на словесные выпады неизбежно к этому приведет, — ответил чисс. — Подобный проступок повлечет дисциплинарное разбирательство, не так ли?
— Пожалуй. — «Поднимает руки, давая понять, что запутался». — Но почему вы просто... Постойте, мне звонят. — Курсант вытащил комлинк. — Курсант Вэнто.
С минуту он слушал, что говорит собеседник. «Голос человеческий, но слов не разобрать. Мышцы лица Вэнто напряжены, краска снова хлынула к щекам. Сначала услышанное его удивляет, потом настораживает, затем пробуждает подозрения».
— Конечно, с радостью, — сказал курсант. «Голос настороженный, но не настолько, как выдает его взгляд». — Мы придем.
Вэнто выключил комлинк.
— Ну вот, кажется, ваше желание только что сбылось, — сообщил он. — Спенк Орбар и Розита Туруй приглашают нас сегодня вечером в металлургическую лабораторию сыграть в карты, пока они сами будут прогонять тесты на коррозию для своих сплавов.
— Разве нам можно являться в металлургическую лабораторию?
— Если у нас нет собственного проекта, то нельзя, — пояснил курсант. «Поджимает губы. Подозрение сменяется уверенностью». — А у нас его нет.
— А если мы придем в гости к тем, у кого есть доступ?
— Не вариант, — сказал Вэнто. — В больших лабораториях это запрещено. Если нас засечет инструктор или офицер, всыпят нам по первое число. А если поймают за ставками, вообще пиши пропало. Игра на деньги строжайше запрещена.
— Это гарантия, что наши товарищи не пойдут на такую провокацию.
— С чего бы?
— С того, что, если нас обвинят в игре на деньги, им грозит
Вэнто покачал головой:
— Вы ведь все еще не представляете, как тут дела делаются, да? — «Краска на щеках разгорается жарче, мускулы напрягаются сильнее. Он снова в досадливом замешательстве». — Орбар из влиятельной корусантской семьи. У них какие-то связи с местным сенатором. Орбар может выкинуть что угодно, кроме, возможно, убийства, и ему ничего за это не будет.
— Тогда мы просто откажемся играть на деньги.
«Вэнто шумно выдыхает».
— Вы твердо туда собрались, да? — «Голос уже спокойнее, что говорит о неохотном согласии».
— Нас же пригласили, — напомнил ему Траун. — Если хотите, можете никуда не идти.
— Хотеть-то я хочу, — проговорил Вэнто. — Но сомневаюсь, что Император отрядил меня с вами, чтобы я отпускал вас одного непонятно куда. Заодно узнаем, что этот Орбар задумал. — «Немного отвернулся. Его гложет любопытство или, может быть, недоумение». — Значит, так чиссы поступают? Видят ловушку и добровольно ступают в нее? А то в легендах другое говорится.
— Вам должно хватать ума, чтобы фильтровать эти сказания, — заметил Траун. — Некоторые из них были искажены до неузнаваемости. Другие рассказывают только о победах, но умалчивают о поражениях. Третьи были созданы специально, чтобы ввести в заблуждение слушателей.
— И какой из этих случаев сейчас?
— Иногда лучшая стратегия — это сознательно ступить в капкан, — сказал инородец. — Очень редко бывает, что ловушки нельзя обратить против того, кто их расставил. Какую игру они выбрали на этот вечер?
— Высокогорный вист, — сообщил Вэнто. «Что это, безропотное смирение?» — Идемте. Мне кажется, я видел колоду в комнате отдыха. Научу вас играть.
— Вы, наверное, все гадаете, — сказал Орбар на первой раздаче, — зачем мы вас позвали.
— Вы же сами сказали — в карты играть, парировал Илай, пристально глядя на него. Орбар и Туруй держались как ни в чем не бывало: встретив гостей у дверей, они показательно загрузили образцы для тестирования, после чего придвинули к одному из лабораторных столов четыре стула и достали карты.
Но их вежливость и дружелюбие отдавали фальшью.
Траун, скорее всего, еще не мог различать нюансы человеческой мимики, но Илаю все было ясно как день. С самого их с чиссом приезда в Имперскую академию ему тоже досталась порция усмешек и шепотков за спиной, и он хорошо научился чувствовать моменты, когда его вот-вот осмеют, разыграют или оскорбят.
А Орбар с Туруй явно задумали что-то из перечисленного. Если не хуже.
Что ж, по крайней мере, играть на деньги, как опасался Илай, не придется. Розита демонстративно ахнула, когда курсант сказал, что им с инородцем не по карману их ставки. Закатив глаза и плохо скрывая рвущееся наружу презрение, хозяева согласились на условия гостей.