Траун
Шрифт:
ГЛАВА 6
Командир несет ответственность за тех, кто находится под его началом. Это первое правило офицера. Ты отвечаешь за их безопасность, продовольствие, информированность и в конечном счете за их жизнь.
В свою очередь подчиненные отвечают за свои действия и верность присяге. И тот, кто предает командира, должен быть наказан, дабы остальным было неповадно.
Но этот урок не всегда можно
Бездействие всегда влечет последствия. Но иногда эти последствия могут обернуться преимуществом.
— Итак, — сказал ректор Динларк, делая последние заметки в своем инфопланшете. «Мешки под глазами. Возможно, его подняли с постели. Щеки ярко горят, а мышцы шеи напряжены. Лицо покрыто тонкой пленкой пота. Вероятно, нервничает». — Вы говорите, что нападение организовали курсанты Орбар и Туруй. Вы слышали, как они договариваются с нападавшими?
— Нет, сэр, не слышали, — доложил Вэнто. — Но распечатка звонков с их личных комлинков или с коммуникатора лаборатории наверняка это подтвердит.
— Да уж, наверняка, — согласился Динларк. «Голос стал ниже. Колеблется?» — Если только это не были пришлые молодчики.
— Они были местными, — отрезал Траун.
— Откуда ты знаешь? — осведомился офицер. «Щурит глаза».
— Они приблизились к нам от юго-восточного угла плаца, — пояснил чисс. — Причем передвигались быстро и скрытно. С такой позиции они могли узнать нас только при помощи электробинокля.
— Которого у них не было, — подхватил Вэнто. «Кивает, понял, о чем речь». — Это также исключает нападение из зависти или расовой нетерпимости, поскольку они не могли знать, что там находится именно курсант Траун. Значит, их навели Орбар с Туруй. Или инструктор? — добавил он. «Вопросительная интонация в голосе от собственной догадки».
— Нет, — отрезал Динларк. — Это не он.
— Но он мог, — настаивал Траун.
— Я сказал: это не он, — повторил офицер. «Голос стал еще ниже, лицо окаменело, глаза прожигают насквозь. Возможно, он не желает мириться с этой мыслью». — Плохо уже то, что в дело оказались втянуты курсанты. Не будем приплетать сюда и инструктора. — «Смотрит в планшет. Пока он набирает еще одну заметку, лицо его пылает».
— Сэр, при всем уважении, я считаю, что здесь не место закулисным играм, — начал Вэнто. «Сказано уважительно, но твердо».
— Нет, ну надо же, — процедил Динларк. «В голосе появились резкие нотки». — Ты готов дать официальные показания?
— Вполне, сэр.
— Вот уж сомневаюсь, курсант, — оборвал его ректор. — Семья Орбара имеет большой вес на Кору сайте. Даже если они дадут тебе доучиться, служить тебе придется на какой-нибудь станции прослушки в Диком космосе.
— Мне казалось, подобные манипуляции с системой правосудия сами по себе незаконны, — заметил Траун.
— Разумеется, незаконны, — обронил Динларк. «Губы сжаты, жар постепенно сходит
— Долго искать не придется, — сказал чисс. — Они не рискнули бы вынести этот замысел за пределы ближнего круга. С Орбаром и Туруй водят дружбу восемь курсантов, двое из которых не подходят из-за их ауры.
— Ауры?
— «Эсетимба».
— Сущность или аура, — перевел Вэнто. — На сай-бисти это слово применяется к росту, весу, комплекции, тембру голоса, повадкам, профессии и умениям существа или к сочетанию этих качеств.
— Они учащиеся, — заметил Динларк. — Нет у них никакой профессии.
— У всех десятерых есть специализация — конструирование оружия, — напомнил Траун.
— Хм, ну если так, — согласился офицер. — Значит, у нас шесть подозреваемых.
— И все они, полагаю, из того же общественного слоя, что и Орбар с Туруй?
— Если ты вообразил, курсант, что я пойду на попятный, то настоятельно рекомендую подумать еще раз, — отрезал Динларк. «Голос хриплый, кровь прилила к лицу. Возможно, злится или чувствует вину». — Да, мне не улыбается потом расхлебывать политические дрязги. Из-за этого я четыре года спускал Орбару все его выходки. Через пару месяцев он стал бы головной болью для кого-то другого. Так что — да, мне хотелось бы, чтобы дело заглохло само собой. Но теперь он так просто не выкрутится. Я ему не позволю.
— Прямо отлегло от сердца, сэр, — произнес Траун. — Позвольте посоветовать вам другой метод. Найдите нападавших, но не наказывайте их.
«Щурится. От удивления приоткрыл рот».
— Ты не хочешь, чтобы их наказали? — уточнил офицер. — Тогда о чем мы тут битый час толкуем?
— Как я уже сказал, я хочу, чтобы их нашли, — ответил чисс. — А потом я бы рекомендовал перевести их.
— Куда? На Мустафар?
— На курс подготовки пилотов истребителей.
«Молча смотрит. На лице написано удивление».
— Я бы не назвал это наказанием.
— А в нем и нет нужды, — пояснил Траун. — У всех троих была аура идеальных пилотов боевых одноместных кораблей.
— Надо же. — «Откинулся в кресле. Руки скрещены на груди». — Интересно послушать, как ты это понял.
— Это было ясно по их манере атаковать. По тому, как они двигались вместе и поодиночке. Мне не хватает словарного запаса, чтобы объяснить толком. Но у них есть качества прирожденных пилотов истребителей.
— Курсант Вэнто? — «Делает приглашающий жест». — Ты можешь это подтвердить?
— Виноват, — ответил он. «Выражение на лице задумчивое». — Я не обратил внимания на их тактику А даже если бы обратил, то сомневаюсь, что заметил бы то, о чем говорит курсант Траун.
— Этот перевод принесет дополнительную пользу, — вставил чисс. — Программа подготовки пилотов в Имперской академии превосходна, но, насколько я знаю, в академии «Небесный удар» обучают не хуже?
— Скажешь тоже — не хуже. «Небесный удар» дает нам фору в пилотировании по всем статьям, — произнес Динларк. «Выпрямляется в кресле. Нахмуренный лоб разглаживается. Начинает понимать». — И совсем не обязательно сообщать Орбару с Туруй, куда девались их подельники, правда?