Тренинг
Шрифт:
– А почему вы пытаетесь походить на мужчин?
– В чем?
– Да почти во всем.
– Чушь! Разве я похожа на мужчину?
– Нет.
– Вот видишь! – заботливо произнесла Алена. – а вон мои агенты-сокурсницы! Извини, что не представила сразу.
– Я думал, ты пришла одна.
– Не совсем!
Две дурнушки с расчесанными копнами аккуратно покашляли у порога, придирчиво разглядывая Игоря.
– Мы притворялись, что не знаем друг друга, – призналась Алена. – Мы тут по заданию партии, то есть для написания курсовой. Тема звучит примерно
– Почему заключительное?
– Потому что ты знаешь правду.
– Не понимаю, – растерялся Игорь, утопая в обществе сумасбродных психологинь
– Не важно, – прошипела Алена, подходя к дурнушкам. – План выполнен. Осталось обобщить опыт и написать тезисы с впечатляющими преамбулами. Даже Владимир ни о чем не догадался. Я задвигала ему в курилке, как Нюся и Света медленно продвигаются, а он назвал вас глупыми курицами, так прямо и сказал, что вам бесполезно сюда ходить. Вы тупые как пробки!
– Как он посмел?! – поперхнулись дурнушки. – Хам! Где этика?!
– Да! И добавил, что вы годитесь только для мытья посуды в «Макдональдсе».
Пространный намек успокоил Игоря.
«Алена не желает до конца открываться. Видимо, бережет меня, может, специально опускает коллег, кто знает?! Не понимаю, зачем я ей сдался? Похоже, что повезло попасть сюда в последний день их исследования. Если бы опоздал, то никакой Алены не встретил. Чудо! Мишка ни черта не понимает в людях! Теперь его стратегия – фуфло!»
– А Володя вообще так себе тренер, – разошлась в критике Алена. – Не просек ничего. Откровенно слабоват в теории. И он даже не пытался меня закадрить!
– Вообще? – не поверили дурнушка.
– Нисколечко. Вещал на умные темы и троллил участников.
– Может, ты не в его вкусе? На меня он пару раз поглядывал достаточно прямолинейно.
– Это перенос.
– С чего ты взяла?! – возмутилась дурнушка. – Я отделяю свои фантазии от похотливого желания ведущего.
– Смотрел, смотрел, – подтвердила вторая подруга. – На нее смотрел, а на меня нет! Никакого переноса. Это чистейшей воды удовлетворение инфантильных либидонозных желаний за счет участника психотерапевтического процесса.
– Он видел во мне ненаглядную мамочку? – подлила масла в огонь Алена.
– А что разве нет?
– Я так старо выгляжу?
– Девочки не ссорьтесь! – остановила дебош Алена. – Что подумает о вас Махаон?
Дурнушки шутливо хихикнули.
– Махаон! Твой инсайт никто особо не понял, – заявила рыжая толстушка. – Даже Володя. У него серьезные проблемы с ведением группы. Он не улавливает ролевые идентификации.
– Хрен с ним! – кивнул довольный Игорь. – Народ остался доволен.
В поспешной суете они все-таки успели обменяться телефонами и разбежались. Игорь остался наедине с пережитыми впечатлениями, мобильником и ожиданием скорой встречи.
«Сегодня получилась отличная встреча! – размышлял он в эйфории, садясь в маршрутку. – Я нашел для себя нечто новое – то, что не мог предвидеть. Теперь многое меняется к лучшему.
Улицы гремели полыхающим лазоревым закатом. Стало прохладно. Ветер завывал волчьим баритоном. Одиноко и грустно.
В группе чувствовалось тепло. Группа дарила дружественную энергию, и совсем не хотелось возвращаться в тусклое общество, которое не терпит проявления чувств и индивидуальности, а только взращивает серые массы, где все ставни закрыты замками с панцирем отчужденности.
Закутавшись в воротник потрепанной кожаной куртки, Игорь сквозь пробки добрался до метро. Промозглый октябрьский воздух отдувал предстоящими заморозками. По дороге позвонил Мишка, извинился за скорый уход и спросил, чем закончилось общение с Аленой Афеевой. Игорь не стал раскрывать карты и выдавать девчонок, а наплел, что они не нашли общего языка и разошлись, похоже, навсегда, ведь и группа не самый шик.
Мишка со скрежетом согласился, добавив, что ходит туда чисто по экономическим соображениям, а в условиях финансовой нестабильности – немаловажный фактор.
– Будут деньги, тогда запишусь на крутой марафон, – пообещал Якушев, – но пока буду здесь, потому что заниматься собой нужно постоянно, и я когда-нибудь сам стану первоклассным тренером.
Игорь не слушал причитания друга, думая о смеющихся ресницах, карих глазах и выдающемся бугорке на кончике носа.
Когда Мишка допел соловьиную трель, Игорь сухо попрощался и пообещал увидеться ровно через неделю, но посещать группу зарвавшихся неудачников без Алены он больше не собирался.
В квартире мысли о прожитом дне разлетелись пестрыми бабочками. Вспоминая участников, он улавливал в каждом себя, свои мысли, поступки, неловкие движения. Игорь искал помощи, и хотел помочь измениться ближнему, дарить поддержку, но пока не получалось.
«Я пока слишком слаб!» – осознание аксиомы будоражило нервы.
А достоин ли он Алены? Немощный, безработный герой, просиживающий штаны в психологических секциях, вечно больной, юродивый и покалеченный жизнью мальчик. А она хитрая и неординарная особа, проводящая опыты в университетских лабораториях на ни о чем не подозревающих жертвах. Отныне он тоже очередная жертва с собственного согласия. Но психология жертвы есть психология поражения. Ее необходимо менять и всегда брать за себя ответственность, делать личный выбор, потому что выбор есть всегда. Жертва или ученик. Ученик или жертва.
«Я могу быть кем угодно, – размышлял Игорь, – я готов меняться. Кем выгодно быть, тем и буду в разный отрезок времени. Но от позиции жертвы надо обязательно уходить, она помеха развитию, поэтому необходимо бороться».
Широко зевнув, Игорь с треском открыл банку охлажденного пива. Утолив жажду, он поставил банку на стол, и стал рыться в забитой полке, отметая прочь учебники счастья, просоленные брошюры «Как сделать себя счастливым?», «Счастлив сиюминутно», «Сила мысли», «Магия слова» и «Чудодейственный чародей – ключ к себе».