Третий Элемент
Шрифт:
Титаны
В эти мгновенья —
Вдоль по рядам исполинов проносится гул пробужденья,
И от земли восстает мощный род дерзновенья и брани
Мы, люди 20-го века свято верили во всемогущество науки и силу
Ах, 20-й век, 20-й век! Вера во всемогущество стала нашей религией. Земля нашего столетия сотрясалась от гулких шагов упившихся силой Титанов. Камни превращались в щебенку под их тяжелой поступью. Лаборатории были нашими Храмами, вытяжные шкафы – священными Алтарями и Заводы – Великими Пирамидами. Мы учили физику и химию, мы верили в них и поклонялись им. Мы собирали Знание и Силу и ощущали ключ от божественности в наших руках, осталось найти заветную дверь и провернуть ключ в замке.
Теперь 20-й век ушел, наши Храмы опустели и мы свободны перед Вселенной. Огонь божественности все еще горит в наших сердцах, но мы, по непонятной мне причине, оказались неспособными передать его новому веку. Вскоре мы все уйдем и историки как всегда ничего не поймут. Будущие поколения откопают в пепле нашего века призывы к справедливости, братству, равенству и счастью. Откуда им знать, что все это были имена божественной силы, имевшие в нашей ткани реальности нашего 20-го века совершенно иной, сакральный, смысл. Малая частица крови Титанов все еще течет в наших венах. Не испив этой крови невозможно будет нас ни понять, ни принять.
Возможно читателя из нового столетия заинтересует, как я отношусь к вашему веку. Мне в нем хорошо и комфортно. Я люблю комфорт, но есть разница между комфортом и обжорством. Простите за прямоту, вы, люди нового 21 века на мой взгляд во многом ущербны. В этом нет вашей вины, вы просто родились в другой парадигме.
Я говорю это не для того чтобы вас унизить, а для того, чтобы открыть глаза. Вы увязли в чрезмерном потреблении и это потребление мешает вам мечтать. Конечно, вы очень много работаете и это можно назвать подвигом, но ведь все это бег в колесе, вроде хомячка в клетке. Великие дела делаются по другому, капитан, бывший иудей, собрал команду в несколько десятков
Да что там великие дела? Вспомните, когда вы последний раз поднимали глаза к небу и вглядывались в звезды, не через экран смартфона, а напрямую. Когда техника позволила людям нашего столетия совершить полет на Луну, они не пожалели на это ни денег ни усилий. Вы давно уже можете создать поселения и на Луне и на Марсе, но у вас нет желания. Вы эти деньги для Марса и Луны лучше прожрете и прогуляете в заграничных поездках. А что не сожрете, так понадкусите.
Устраивая свой быт вы все еще крутитесь в двух политических системах управления, демократии и диктатуре, одна из которых, как выразился Уинстон Черчиль плоха, а вторая ужасна. Я не говорю о кровавых экспериментах в размере целой страны, но что-нибудь скромное можно было бы попробовать. Впрочем возможно вы это старость мира и старость надо уважать. А может мы с вами слишком опасные животные, чтобы выпускать нас на волю.
Но вернемся в наш век. В 40-е годы 20-го века человечество научилось создавать электронные вычислительные машины. Волна изменений, порожденная этим изобретением догнала меня на рубеже 2000-х, когда я стал зарабатывать себе на хлеб насущный созданием информационных систем. Получив в руки компьютер, 256 значков, 4 арифметических действия и 3 логических, я поначалу решил, что это и есть долгожданные элементы божественности, которые позволят мне создавать любые миры, наполнять их любыми формами и смыслами и предписывать любые пути. Осталось только поудобнее устроиться на небесном троне. Но что то пошло не так.
Мы в этом мире значков и систем оккупанты и никто нас там не хочет и не любит, даже творения наших рук. Едва проявившись из небытия, творение начинает упираться, капризничать и спорить. Любое предписанное тобой правило имеет массу непредсказуемых последствий. Акт творения превращается поначалу в диалог Демиурга с делом рук своих, а потом становится вообще непонятно, кто в созданном мной мире главный. Там, на границе между замыслом и реализацией прячется что-то своевольное и упрямое. И тогда у меня зародилось сомнение, что имеющихся элементов божественности достаточно. По видимому есть еще какие то незнакомые элементы, и я просто уткнулся в это
Конец ознакомительного фрагмента.