Третья сила
Шрифт:
«Как отличить питерца от туриста ночью на берегу Невы? — вспомнил Слава старый анекдот: — Первые при виде мостов матерятся, вторые — визжат от радости».
Но веселились не только иностранцы и москвичи. Справа от Рысева обливались шампанским счастливые молодожены. Небесно красивая девушка млела в объятиях такого громадного жениха, что смотреть на красавицу, пусть даже и чисто из любопытства, у Славы сразу пропало желание. Не хватало еще закончить ночные приключения на Неве в КПЗ с синяком под глазом.
Сам Рысев девушкой
«Вот почему одним все, а другим ничего?!» — свирепел Рысев.
Можно было отойти подальше, но он хотел вбежать на мост одним из первых, да и свадебных процессий насчитал вокруг минимум три. Поэтому Святослав остался. Вскоре он заметил, что кроме невесты на этой свадьбе веселились и другие девушки, и далеко не все пришли на праздник с кавалерами.
Особое внимание молодого человека привлекла красавица ростом примерно метр семьдесят, одетая в длинное сиреневое платье и босоножки. На фоне других девушек, чья одежда заканчивалась намного выше колен, а на ногах красовались туфли со шпильками, она выглядела весьма скромно. Улыбчивое лицо, покрытое веснушками, обрамляли роскошные рыжие локоны.
«Косметики минимум, — отметил про себя Святослав. — Это хорошо. А то сейчас бабы как накрасятся — одни губы на все лицо. Спортом занимается, сразу видно. Шпильки не носит, молодец. И грудь напоказ не выставляет, как эти. Тоже хорошо».
Девушка звонко смеялась над шутками подвыпившего свидетеля, заводилы в этой компании, попивала из бокала игристое вино и время от времени с интересом посматривала на него, Святослава.
«Мерещится, — убеждал себя Рысев. — Не стоит выдавать желаемое за действительное».
Но незнакомка снова и снова поворачивала в его сторону миловидное лицо. В глазах ее читался неподдельный интерес. Святослав старался отводить взгляд, делая вид, что сосредоточен на своем нехитром танце. Выдержки хватало ненадолго. Рыжеволосая девушка всерьез привлекла его внимание то ли эффектной внешностью, то ли отсутствием защитника этой внешности. А может, дело было в ее открытой, искренней улыбке?
Так продолжалось минут десять. И девушка решила первой прервать игру в гляделки. Она поставила на опору набережной недопитый бокал, и бодрым шагом, звонко цокая каблучками, направилась в сторону Рысева, на ходу распевая:
— Привет! Развеселился б ты немножко.
— Я всех замучить был бы рад[50], — проворчал Святослав. — Вы слушаете такую музыку? Вот уж не ожидал.
— О! Я всякую слушаю, — звонко рассмеявшись, воскликнула красавица, остановившись в шаге от Рысева. — Что, если девушка в платье, значит, она попсой давится? «КиШ» — эт еще что, в моем репертуаре и позабористей песенки пылятся.
Тут она лихо тряхнула волосами, моментально разрушив укладку, взмахнула в воздухе руками так, словно настраивала
— Шесть минут до часа «Икс», небо скоро рухнет вниз![51]
Голос ее преобразился, стал энергичным, напористым, боевым. Если бы Святослав закрыл глаза, легко можно было бы представить, что это поет мужчина. Правда, он боялся даже моргать лишний раз, настолько прекрасна была стройная незнакомка, вдохновенно размахивающая на ветру густой рыжей шевелюрой.
К счастью, Рысев был знаком и с этой песней, так что не ударил в грязь лицом. Девушка одобрительно улыбнулась, услышав его фальшивое, но старательное пение.
Пожилые немцы, стоявшие рядом с Рысевым, сначала смотрели на странную пару с неодобрением. Потом седой фриц взял под локоток свою благоверную, и пробормотав что-то вроде «руссиш швайне», — увел ее подальше.
— Айн, цвай, отсюда шагай! — процедил им в спину Святослав.
Русский мужик лет сорока, неторопливо потягивавший пиво из бутылки, спрятанной в пакет, погрозил шумным соседям кулаком, проворчал: «Ну и нажрались. Стыдоба!»
— А сам-то? — мигом парировал Слава.
Мужик спрятал пиво за спину, прожег Рысева испепеляющим взглядом, но усугублять конфликт не решился.
— Вау! А Юлька-то парня себе нашла! — донеслось со стороны свадебного кортежа. — Правильно, чё время терять.
Замечания и косые взгляды ни капли не смутили удалую девушку. Она их просто не замечала.
«Блин, люблю людей, которые плевать хотели на чужие мнения, — отметил про себя Святослав, он так вошел в раж, что начал хлопать себя по коленкам, изображая ударную установку. — Она такая естественная. Ни капли кокетства, черт возьми. Неужели такие бабы еще остались?»
— Юля, верно? — спросил Рысев, когда они допели «Дух войны» и обменялись шутливыми поклонами.
— Точно. Разведчик, да? Юлией величают. Из роду Романовых, — торжественно продекламировала красавица и уточнила, увидев растерянность в глазах Славы: — Это фамилия у меня такая, Романова. Нет-нет, с Николаем Вторым в родстве не состою.
— А вас как зовут, мистер ночной танцор? — хитро прищурившись, спросила Романова. Святослав не нашел в себе сил обидеться на странное прозвище, придуманное девушкой.
— Рысев. Святослав, — представился молодой человек, и на всякий случай добавил: — Игоревич.
— М-м... И отчество какое удачное. «Иду на вы!», — произнесла Юля, мечтательно закрыв глаза. — У тебя, когда я в первый раз тебя заметила, было такое лицо, будто печенеги Киев спалили. Чесслово. На мост опоздал, да? — хихикнула она. — Бывает. На Ваське живешь? И это — первый раз «под мостом»?
Юлия не давала ему времени, чтобы вставить реплику. Слава успевал только кивать.
— А! Не парься. Раз в жизни не вредно, — девушка небрежно махнула рукой. — Зато на реку посмотрел. И меня встретил.