Третья террористическая
Шрифт:
И уж лучше так, чем все снова!.. Нет, он не был героем, герои не убивают своих детей, он просто не видел другого выхода!
Но что поразительно и даже странно — двенадцатилетняя, плотно зажатая между телом отца и трупом девочка была совершенно спокойна, она почти не боялась, вернее, боялась гораздо меньше, чем раньше, там, в яме, потому что здесь она была не одна, здесь, рядом с ней был ее сильный, в которого она отчаянно вцепилась и которого вряд ли бы отпустила даже после смерти, папа, который ни за что на свете не отдаст ее тем страшным людям!..
А он и не собирался отдавать!..
Все… Кажется, конец!..
Но
Волчьей стаей, со страшным рыком, сбивая ветром и закручивая вихрем листву с верхушек деревьев, из-за леса, черными тенями перечеркнув небосклон, выскочили «вертушки» и с ходу, с боевого разворота, дали по деревне залп. Узкие стрелки ракет выскакивали из пусковых установок, вонзались в дома и, протыкая их, поднимали на воздух. Дома лопались как мыльные пузыри, разбрасывая во все стороны осколки стекла, кирпичей, досок и куски разорванных человеческих тел. Пилотам некогда было разбираться, они работали по площадям! За нал…
Вторым заходом «борта», нащупав цепи залегших боевиков, замолотили по ним из скорострельных авиационных пушек и пулеметов, рассеивая и отсекая от позиций истекающего кровью спецназа. Но боевикам было уже не до федералов, они смотрели не вперед и даже не вверх, они смотрели назад, туда, где была деревня. Только что… Где догорали их дома и где под обломками зданий догорали их близкие…
И среди других домов — тот дом, где был зиндан, где сидела и принимала свои муки похищенная и привезенная из России двенадцатилетняя девочка и где остались закрытые на засов чеченские женщины и их дети… Теперь уже превратившиеся в уголья…
Сашку Ерохина и еще одного, тоже раненного, пленника подбросили до госпиталя на «вертушке», но спасти не успели: они умерли — один в вертолете, другой на операционном столе еще до того, как ему успели дать наркоз… Умерли — оба…
Глава 30
На прапорщика Кузьмичева вышли «гости». Вышли «чехи», которые заказали у него партию переносных зенитно-ракетных комплексов. Раньше бы он столь выгодному предложению обрадовался, теперь — нет. Теперь Кузьмич с удовольствием послал бы щедрых чеченцев куда подальше, но не мог послать, так как должен был послать весточку другим «чехам», которые обещали ему голову с плеч снять, если он отдаст кому-нибудь «их» комплексы.
Повздыхал-повздыхал Кузьмич, да и заложил своих покупателей.
Но только его сообщение о чеченцах, интересующихся ПЗРК, запоздало. Их давно уже «срисовала» наружка.
— Есть контакт! — доложили генералу Самойлову.
Ловушка сработала!
На этот раз с «чехами» церемониться не стали, им всучили пятнадцать неисправных «Игл», содрав за них чуть не полмиллиона баксов, сопроводили до границы с Чечней, где всех — и их, и тех, кому они собирались толкнуть товар, — повязали шустрые ребята в масках, которые словно из-под земли выросли и, «здрасьте» не сказав, ткнули «чехов» чистыми костюмчиками и сытыми мордами в грязь. После чего, нагоняя жути, слегка попинали коваными башмаками по самым уязвимым с точки зрения мужской физиологии и самолюбия местам пообещав отбить все, что там есть и чем так гордятся чеченцы, напрочь, тем значительно ухудшив демографическое положение в Ичкерии. За счет присутствующих.
Все это — крики, угрозы и удары — на самом деле называлось «горячим потрошением», которое практикуется при расследовании особо
— Все, падлы, попались! — орали бойцы в масках, изображая полных и непроходимых психов и беспредельщиков. — Вы нашим пацанам в Гудермесе бошки резали, а мы вам — здесь будем!
И, вращая выпученными глазищами, пуская в прорези в масках, где были рты, пену и размахивая у пленников перед лицами угрожающего вида тесаками, излагали «индивидуальный» сценарий предстоящих разборок.
— Мы вас не просто зарежем — мы вас зарежем, мертвым в брюхо свинины напихаем, в свиные шкуры зашьем и на свином скотомогильнике зароем! И хрен вам тогда в рыло, а не ваш мусульманский рай!
Это угроза была — страшней некуда! Потому что была не спонтанная, произнесенная сгоряча, а была предложена привлеченными консультантами-востоковедами, которые по пожеланию заказчиков постарались максимально учесть мусульманскую специфику их собеседников. Это русским по фигу где после смерти валяться — хоть даже на мусорной свалке среди дохлых кошек, — их бог их души откуда угодно примет, а мусульманина — нет! Предстать перед Аллахом с брюхом и глоткой, набитыми свининой, — это страшнее, чем головы лишиться. Этого Аллах ни в жизнь не простит! Не говоря уж о зашивании внутрь свиных шкур и захоронении в свином скотомогильнике среди богопротивных туш, откуда душа правоверного воина, как бы на небо ни рвалась, никогда не выберется! И где ее эмиссары Аллаха никогда не найдут! Вот такая, ну просто свинская угроза!
— Ну, что скажете? Или, может, вы сейчас перекусить желаете?
И бойцы в масках тащили заранее заготовленную вареную свиную голову, с которой срезали здоровенные куски мяса. От вида которых у чеченцев глаза на лоб лезли.
— Открой ротик — детка!
Чеченцы сцепляли зубы, воротя от предлагаемого кушанья носы. А бойцы тыкали им куски мяса в самые физиономии, да еще все это на видеокамеру снимали, обещая послать пленочку родителям, а копию муфтию!
И пусть после этого какая-нибудь правозащитная сволочь только вякнет, что этих «чехов» пытали! С каких это пор кормление диетическим мясом было признано мировым сообществом пыткой? Где это написано?.. Тогда половина населения России, по крайней мере, православная его часть сразу бы заделалась мазохистами, нарываясь на пытки, причем желательно систематические, по три раза в день!
Но вареная свинина была лишь холодной к предстоящему разговору «закуской».
Попинав и попугав, чеченцев разделили и растащили в разные стороны, так чтобы они не видели друг друга. И стали бить их по двое — по трое, выколачивая из них крики.
— Слышишь своего дружка? — злобно интересовались бойцы, отбивавшие об пленников кулаки… Потом их не очень-то побьешь, потом они по поводу каждого синяка будут делать официальное заявление, а сейчас полученные ими «легкие телесные повреждения» можно списать на сопротивление органам правопорядка при задержании.