Третья волна

Алейников Кирилл

— Эй, а ну заткнитесь! — окрикнул кто-то из солдат.

Лейтенант приказал завести четверых преступников в палатку, выполнявшую роль лаборатории. Там, разместив пленных у дальнего конца палатки, лейтенант включил компьютер.

— Мисс. Иди-ка сюда, — лейтенант поманил Елену ладонью, когда спустя минуту не смог разобраться в функционировании операционной системы. Она оказалась заблокированной. — Включи.

Елена набрала пароль. Компьютер ожил, приветливо засветился экраном. Присев напротив ноутбука, лейтенант принялся перебирать пластиковые контейнеры

с дисками, выбрал один наугад и положил в выдвинувшееся приемное устройство. Диск открылся, внутри несколько папок с именами-шифрами. Лейтенант ткнул в центральную папку, где файлы без расширения, все с теми же странными названиями.

— Как? — вопросительно взглянул лейтенант, когда у него, естественно, не получилось открыть ни один файл.

— Жопой об косяк, — с вызовом бросил Стохадский. По-английски.

Достаточно было одного легкого движения головы лейтенанта, чтобы ближний к Стохадскому солдат с размаху ударил ученого прикладом в живот. Хоть Стохадский перенес удар стоически, Семенову стало не по себе. В намерениях египетских бойцов он больше не сомневался ни на йоту.

Елена запустила программу просмотра. Теперь файлы стали доступны для чтения. Лейтенант запустил случайно выбранный файл и, как назло, вывел на обозрение карту Египта. Уткнувшись носом едва ли не в экран ноутбука, лейтенант с протяжным издевательским: «Е-е-е-е…» смотрел на красные точки военных объектов Египта.

Все доказательства преступления были налицо.

— Что это?

— Карта Египта, — пожала плечами Елена.

— Почему на ней секретная информация?

— Откуда мне было знать, что это секретная информация?..

Лейтенант поднялся, оценивающе осмотрел Дементьеву с головы до ног.

— Чивара! — крикнул лейтенант одному из своих подчиненных. — Давай связь! Пусть забирают этих…

Он едва удержался, чтобы не добавить слово «…козлов» и не сплюнуть. Последние слова египтянин прокаркал на арабском, но Семенов их понял.

— Надо быстро валить, — прошептал он так, чтобы услышал Стохадский.

Ученый незаметно кивнул.

Семенов приметил на столе рядом с ноутбуком нож для резки бумаги. Тут же в голове созрел план. На чистом арабском, обращаясь к лейтенанту, майор в быстром темпе отчетливо проговорил:

— Капитан! Вы были на Арбате? Там до сих пор спокойно!

Это называется гипнотическим ударом. Когда человеку вдруг задается совершенно неожиданный, неуместный вопрос, его сознание на несколько мгновений погружается в поверхностный транс, пытаясь разобраться и в самом вопросе, и в подоплеке, с которой он задан. Египтяне — те же люди, только арабы…

Нескольких мгновений хватило, чтобы подскочить к замешкавшемуся лейтенанту вплотную и схватить его за шею. Сила инерции не дала Семенову возможности остановиться, и вместе с солдатом он повалился на пол. Стволы всех автоматов тут же переместились на них.

— Не стрелять! — завопил египтянин. Он лежал поверх майора, а к горлу было приставлено острое лезвие ножа. Для пущей убедительности лезвие касалось темной кожи.

Стохадский среагировал моментально. Схватив

автомат того, который только что его ударил, он вырвал оружие из рук и направил на остальных бойцов. Семенов не ожидал такой прыткости от ученого.

— Не стрелять! — крикнул майор солдатам, видя, что они готовы изрешетить Стохадского. — Клянусь Аллахом, я перережу ему горло, как шакалу!

Родная речь подействовала на солдат убедительно. Майор проворно поднялся, подняв вместе с собой ставшего мягким лейтенанта. Он прикрывался им как щитом и не перемещал лезвие.

— На выход! На выход, я говорю!

Нехотя, с досадой и яростью солдаты стали пятиться к выходу из палатки. Недоуменные возгласы раздались снаружи — там еще никто ничего не знал.

Елена захлопнула ноутбук, сгребла в охапку все контейнеры с дисками. Стохадский поудобнее перехватил автомат.

— Выходим, — пробасил Семенов.

Они осторожно вышли из палатки под прицелы М16. Майор еще раз отчетливо повторил угрозу:

— Я его прирежу, если вы не уберете оружие.

Прочувствовавший всю драматичность ситуации лейтенант визгливо приказал своим бойцам разоружиться. Семенов поволок его к вертолету, где Раби без напоминаний уже суетился за запуском двигателя. Елена рванула к кратеру.

— Дементьева! — крикнул вслед Семенов. — Назад!

— Оружие! — девушка на ходу обернулась, продолжая бежать спиной вперед. — Надо забрать!

— Хрен с ним! Давай убираться отсюда!

Но девушка не послушалась. Вместо того, чтобы бежать к вертолету, она позвала на помощь еще и Стохадского.

Черт, вот идиоты!

Но через две минуты, когда вертолет уже вовсю свистел винтами, они вернулись с металлическими ящиками. Семенов затащил лейтенанта в кабину вертолета, затем Стохадский закинул туда ящики и помог забраться Елене. Когда все оказались внутри, Семенов рявкнул:

— Летим!

От напряжения он все еще говорил на арабском, но пилот Раби его, естественно, понял. «Белл 407» засвистел пронзительнее и резко взмыл в воздух. Не поднимаясь слишком высоко, Раби повел машину на восток. Вскоре лагерь и растерянные солдаты скрылись из виду.

Сидя напротив египтянина с автоматом «Вихрь», удобным и компактным средством вырывания жизней из подонков, Семенов вслух рассуждал:

— Что будем с тобой делать, генацвале? Может скинем нахрен? Или пристрелим?

— Он русского не понимает, — сообщила Елена.

Семенов кивнул:

— Он меня вообще не слышит.

На всех кроме лейтенанта сидели наушники шлемофона.

Семенов приказал:

— Раби, зависни над барханом, избавимся от этого балласта.

Вертолет нырнул вниз, уверенно повис над песчаной косой, поднимая тучи песка. Майор открыл дверь и вытолкнул счастливого египтянина наружу, дав пинка для верности. «Белл 407» без промедления полетел прочь.

ГЛАВА 19

В отсек шумно ввалился Рокс. От его скафандра потянуло туманом. Рокс бросил на пол массивный железный ящик, наполненный различными обломками аппаратуры.