Третья волна
Шрифт:
Сентиментальный Рокс не смог пройти мимо такого артефакта, пусть и бесполезного, но зато напоминающего о прошлом, в котором было все не так. Не так плохо… Не так одиноко…
Что ж, древний предок… Ты сфотографировался не зря. Твои далекие потомки увидели снимок. Они рады… Рады, что ты рад…
Секар отстраненно подумал, что забыл, когда последний раз смеялся. Лет десять назад, наверное, или чуть меньше. Тогда «Старатель» сел на руинах великолепного храма, еще более древнего, чем Великий каньон. Молодой капитан Осиру — настоящий салага — только-только взявший командование разведывательным
Да, те времена были не такими страшными, как ныне. Тогда еще стоял город Хронос, что приблизительно означает «повелевающий временем». Город, где жили три десятка тысяч человек. И «Старатель» был не единственным аппаратом, все еще функционирующим на Терсе. Такие же аппараты-разведчики сновали над планетой всюду, искали и везли в Хронос все ценное: аппаратуру, продукты, кислород, строительные материалы, машины… Казалось, все пережитые планетой катаклизмы не смели-таки с ее лика цивилизацию людей, не истребили человеческий род. Казалось, грядут великие времена, когда Хронос превратится в настоящий технополис, великую столицу будущей империи, новой империи людей. Всё будет хорошо, люди не вымрут…
Хронос был раем в окружающем его царстве пустынь. Настоящим оазисом. В городских оранжереях росли деревья, травы, цветы, плоды — все, что когда-то росло на Терсе, было в Хроносе. В зоологическом корпусе жили припеваючи многие виды животных, бережно сохраненные предками. Там же их растили на убой, для пищи. Несколько километровых скважин снабжали Хронос водой, ее было в избытке. Люди трудились на ближайших рудниках и на нефтяных скважинах, производили все необходимое для своего счастливого существования и верили, по-настоящему верили в светлое будущее.
Но случилась катастрофа. Не природная, нет. В этот раз — техногенная. Один из реакторов Хроноса произвел несанкционированный выброс.
Прямо в сердце Хроноса.
Затем был взрыв, не такой мощный, чтобы разрушить весь город, но достаточный, чтобы радиация расползлась вокруг убийственным облаком. Большинство жителей города умерли в течение первых трех дней после аварии реактора. Все остальные облучились и умирали еще две недели. Лишь немногим из горожан, во время аварии находившихся в Хроносе, посчастливилось выжить.
Хотя можно ли назвать это счастьем? Они медленно и мучительно умирали почти девять лет.
Еще спаслось несколько экипажей аппаратов-разведчиков. Но едва они узнали об аварии, как тут же поспешили в опасную зону. Ведь у многих в Хроносе были дети и жены.
В конечном итоге, из всех экипажей удалось сохранить только два. Это экипажи аппаратов «Старатель» и «Песчаник». Как-то так получилось, что ни в том ни в другом экипажах не было людей женатых или семейных…
Эти два разведчика стали всем, что оставил Хронос планете. Нигде, ни в одной ее точке больше не жили люди, не работали машины, не слышались звуки жизни. И, как это бывает в подобных ситуациях, «Песчаник» всего через год после аварии в Хроносе
Терса убила всех своих детей. Терса и ее главный союзник в этом деле — проклятая Меркаба…
Ныне экипаж «Старателя», одиннадцать человек — это последние представители человеческой расы. Последние разумные и вообще живые существа в этой солнечной системе. Может быть, где-то далеко, в недоступных глубинах космоса еще есть разум, но ему не удастся разглядеть на пустынной Терсе маленький летательный аппарат.
Секар оставил артефакты, а сам сел в кресло перед мониторами. На один из мониторов были выведены результаты астрономических исследований, которые последние месяцы занимали все время Секара. Осталось совсем немного, и он сможет с большой точностью предсказать, когда прибудет Меркаба и что она вытворит на этот раз.
Впрочем, какая разница, что Меркаба вытворит? Пусть хоть врезается в Терсу на полном ходу — это уже неважно. Род сохранить не удастся, нет возможности даже сохранить жизнь экипажа. Единственная надежда — на найденные техником железяки. Если в них есть какие-нибудь карты, можно попытаться отыскать пищу. А если карт нет, экипаж помрет с голоду через полгода-год. В лучшем случае. При сильной экономии пищи.
Бледный монитор был покрыт пылью. Проклятая пыль! Воздушные фильтры, иногда включаемые капитаном для выброса углекислоты, не могут справиться с этим красным наваждением… Секар взял тряпку и тщательно вытер экран. Затем с минуту сосредотачивался перед работой.
Настало время обеда, но ученый не хотел есть. Последнее время он стал замечать за собой полное отсутствие аппетита. Плохо, очень плохо…
Таблицы цифр и формул поплыли перед глазами. Секар внимательно вчитывался в данные, копировал, делал недостающие подсчеты, расчеты и прочее. Как обычно, для него перестало существовать окружающее, и лишь компьютер стал единственным, что интересовало ученого.
Через два часа расчеты, казалось, были выполнены. Секар включил виртуальную модель, визуализирующую полученный результат.
Вот она ты, Меркаба…
Покрытая множеством кратеров страшная планета двигалась наперерез орбите Терсы. Виновница всех бед человечества, Меркаба всегда возвращалась к Терсе, иногда через пару веков, иногда через несколько тысяч лет. И сейчас она вновь летит сюда. Скоро опять содрогнутся недра Терсы, почти мертвой уже, убитой. Поднимутся страшные бури: даже разряженный воздух станет невероятно опасным. Начнут рушиться горы, и, возможно, Великий каньон станет еще величавее в своих размерах.
Секар молча и почти без эмоций смотрел за приближающейся планетой-убийцей. Она шла наперерез, именно наперерез, а не как обычно — проскакивая после Терсы. Скорости двух планет были таковыми, что Меркаба неминуемо врежется в Терсу.
Тем лучше. Завершится наша бесславная жизнь…
Секар уменьшил масштаб. Теперь стало видно, что Меркаба все ж проскочит мимо, пусть и в опасной близости от поверхности Терсы — всего в пятидесяти тысячах километров. Иногда она проходила и ниже, как в тот раз, когда утянула за собой почти всю атмосферу. Когда миллионы людей, выживших после катаклизма, задохнулись…