Третья волна
Шрифт:
— Секар, я притащил тебе платы, которые ты просил, — раздался в общем эфире голос Рокса, искореженный скафандром. — Больше там ничего нет. Целого, во всяком случае.
Секар отпер шлюзовую дверь и первым делом стал разглядывать ледяные микросхемы, компьютерные платы и обрывки разноцветных проводов. Рокс громко кашлянул и выругался. После чего упрекнул Секара:
— Ты бы хоть помог мне вылезти из этой штуковины!
Виновато улыбнувшись, Секар подбежал к Роксу и стал помогать. Вскоре здоровенный человек был освобожден от пут скафандра. Он встал возле ящика
— Это то, что надо, верно?
Секар почесал лоб.
— Да, но… почему так мало? Неужели там больше ничего нет?
— Совершенно ничего, — кивнул Рокс. — Все оплавлено, изломано, раскрошено. Если что-то и оставалось от прежних хозяев, лепиды это давно растащили по своим норам.
Явно недовольный результатами вылазки, Секар схватил ящик, шумно крякнул и потащил из шлюза. Рокс направился следом.
На пути к лаборатории их встретил капитан, молодой, но весьма целеустремленный и очень надежный человек по имени Осиру. В экипаже поговаривают, что имя ему было дано божественное. Якобы когда-то, в далекие-предалекие времена именем Осиру звали главного могущественного бога.
Да, варвары тех лет верили во всякую чушь, усмехался Рокс, едва разговор заходил о богах. Он был полным атеистом, как и вся команда, и в метафизику вроде жизни после смерти и могущественных покровителях-хозяевах людей не верил.
Иначе куда смотрели все проклятые боги, когда планета разваливалась на куски? Чем они были так неотложно заняты, пока катаклизмы косили миллионы людей по всему миру? Куда смотрели защитники и наставники потустороннего царства вечно живых мертвецов, когда на планете помирали последние жалкие остатки цивилизации?
Не остатки даже, а останки…
Осиру смотрел на металлический ящик в руках Секара с не меньшим любопытством.
— Теперь ты доволен, брат?
— Отчасти, — хмурился ученый. — Здесь очень мало того, что можно использовать. Практически ничего.
Рокс встал на свою защиту:
— Если не веришь, сходи и сам нагреби себе этого мусора! Там его предостаточно, можешь быть спокоен!
Капитан обратился к технику:
— Рокс, а что с запасами? Ты отыскал склады?
Теперь техник помрачнел и опустил глаза.
— Отыскать-то я отыскал. Вот только запасов там нет совершенно. Никаких. Два старых трупа лепидов и пустые консверные банки. Больше ничего, капитан.
Повисло напряженное молчание. Даже гремевший добычей техника Секар замер на месте. Все прекрасно понимали, что означает это отсутствие запасов на древнем складе.
Голодная смерть, вот что это означает.
Но капитан спохватился и натянуто улыбнулся:
— Ничего, попробуем найти еду где-нибудь в другом месте. Судя по картам местности, ниже по каньону есть еще один город.
Рокс кивнул. Хотя знал: до того города двадцать восемь дней пешего пути. Именно столько — не меньше — потребуется на прогулку среди острых камней и глубоких пропастей Великого каньона в тяжелых неповоротливых скафандрах. Можно было бы дойти, конечно, если бы люди не нуждались в кислороде. Но люди в кислороде нуждаются, а никакие
Капитан Осиру воскликнул вслед Секару:
— Брат, постарайся получить побольше информации из тех штуковин, которые тебе принес Рокс! Найди нам новые карты!
— Постараюсь, — пробурчал Секар. В то, что обломки древних компьютеров хоть что-то сохранили в своих кремниевых мозгах, он не верил.
Доковыляв до лаборатории, ученый с трудом поднял ящик на уровень стола и поставил. Обожженные холодом руки он стал тщательно растирать одну о другую, периодически на них дыша. Когда проклятая боль в ладонях утихла, ученый нацепил теплые рукавицы и стал разгребать принесенные техником артефакты. «Неужели так мало сохранилось?», думал он горестно. «Так мало на такой большой город…»
В поселении древних людей, именуемом на картах Сайгардом, команда смогла отыскать только мертвых лепидов, несколько баллонов с кислородом, неработающую буровую установку, разряженные и давно вытекшие аккумуляторы, бесполезное оружие и несколько коробок с продуктами, большей частью пришедшими в полную негодность. И это все — за три месяца поисков! В прошлой точке их изысканий улов был больше.
А следующей уже не будет. «Старатель» теперь без топлива и практически без энергии. Нет, топлива, конечно, хватит, чтобы добраться в любую другую точку Терсы, но толку-то? У них нет даже карт, по которым можно искать старые поселения. Нет навигации, еще год назад более или менее работавшей — последний орбитальный спутник вспыхнул в атмосфере и упал где-то в северном полушарии в пустыню, где миллион лет назад еще плескалась вода Великого океана.
Существовал вариант отправиться на один из полюсов. Там есть запасы водяного и углекислого льда. Воздуха и воды будет сколько пожелаешь. Но там нет пищи. Нет ничего, что можно есть или что можно выращивать. Голая снежная пустыня, глубокие трещины во льду, холод и солнечное излучение.
И больше ничего.
Секар разложил обломки электронных плат и микросхем в аккуратном порядке. Рядом он положил остатки нескольких жестких дисков, с которых вряд ли можно что-то считать. Внимание поначалу привлекла небольшая коробочка из толстого темного пластика, но Секар не спешил ее открывать. Пусть весь этот хлам прогреется до комнатной температуры, а до того времени все равно с ним ничего нельзя поделать.
На дне ящика он нашел выцветшую картинку. На ней почти ничего не различалось, все поблекло и стерлось. Но все же при хорошем освещении можно было увидеть улыбающуюся физиономию человека, держащего на руках ребенка. На заднем плане возвышались какие-то машины, должно быть, для горных разработок.
Древний предок… Сфотографировался на память. Для потомков.
Секар печально улыбнулся, провел по снимку пальцем, вздохнул. Интересно, когда был сделан этот снимок? Сто тысяч лет назад, миллион? Мужчина казался здоровым, не бледно-желтым, не исхудавшим. Да и ребенок — признак благополучия…