Трейсер
Шрифт:
Айвэн, все это время внимательно слушавший знахаря, подавшись вперед и впившись в него взглядом, вопросительно вскинул бровь. Лысый сделал еще глоток пива, прочистил горло и продолжил.
— У тебя сбит споровый баланс. Скорее всего, во время твоего лечения что-то пошло не так. Часть… Не знаю, как назвать, пусть будет энергия. Так вот, часть энергии жемчуга пошла на формирование Дара, а еще часть — на регенерацию. И из-за этого механизм засбоил, и сделал тебя… Можно сказать, инвалидом. Я более чем уверен, что живуна тебе надо употреблять больше, чем другим. А во время использования Дара у тебя начинаются
Айвэн весь превратился в слух.
— Ударные дозы живчика и гороха, хоть и будут возвращать тебя в нормальное состояние, но, рано или поздно, сделают из тебя кваза. Даже без регулярного приема жемчуга. Я уже вижу перестроения твоей энергетики. И чем больше будет проходить времени — тем серьезнее будет меняться твой организм. Что будет, когда ты станешь квазом — неизвестно. Возможно, баланс выровняется. А возможно — нет. И тогда через какое-то время ты превратишься в потерявшую разум тварь.
Допив пиво, знахарь резюмировал:
— Короче. ты, как героиновый наркоман. То, что облегчает твое состояние, ломку, медленно, но верно тебя убивает. Только вот у наркомана есть вариант спрыгнуть, а у тебя — нет. Вот такие пироги с котятами.
— И что, совсем ничего нельзя сделать?
— Можно. Как можно реже пользоваться Даром. Или вообще им не пользоваться. Только вот закавыка — ты его не контролируешь, и он у тебя проявляется спонтанно, в стрессовой ситуации. Так что, если хочешь быть здоров, как говорится, жри валерьянку ведрами и найди себе занятие поспокойнее. И тогда — может быть — все будет хорошо.
— Так себе расклад, — выдавил помрачневший Айвэн.
— Ну, да. Видали и получше.
— Хорошо. Тогда последний вопрос.
Айвэн закатал рукав и протянул руку знахарю.
— Что это такое?
Тот подошел, наклонился и присвистнул.
На руке, чуть пониже локтя, выступало длинное, темное пятно. Прикоснувшись к нему пальцем, знахарь ощутил, что кожа в этом месте значительно грубее.
— Ну, поздравляю. Первые шаги к изменению сделаны.
— То есть?
— То есть, процесс идет гораздо быстрее, чем я предполагал. На твоем месте я бы вообще забыл, что у меня есть Дар. И старался бы минимизировать употребление раствора. О горохе и жемчуге вообще лучше не думать.
—Угу.
Айвэн выдернул руку, снова опустил рукав и встал.
— Спасибо. Помог, — буркнул
— Да не за что, — хмыкнул знахарь. — Ты заходи, если вдруг увидишь или почувствуешь еще какие-то изменения. Или если Даром вдруг воспользуешься — хочу сравнить состояние до и после.
— Обязательно, — Айвэн направился к выходу.
— Эй! — Послышалось сзади.
— Чего?
— Горох забери. Тебе он сейчас нужнее.
Айвэна кто-то потряс за плечо, и он вынырнул из воспоминаний. Флагман.
— Ты бы шел к парням. Штурман из тебя сейчас, если честно, хреновый. Не хватало еще нарваться перед самым стабом.
— Угу.
Он уступил кресло Флагману и двинулся в жилой отсек. И в этот момент раздался взрыв.
Головной автомобиль подбросило в воздух, развернуло и швырнуло набок. Откуда-то из кукурузных зарослей застучал пулемет. Сквозь звон и грохот закричал от боли Флагман, что-то зашипело и заскрежетало. Машина дернулась, резко сбросила скорость и воткнулась носом в перевернутый пикап.
Айвэна от удара швырнуло на пол. Охотник не успел сгруппироваться и въехал головой в чью-то ногу. Сверху рухнул Кросс — и вовремя. Будку затрясло от попаданий, выше полки, на которой до этого валялся экстремал, возникло несколько не предусмотренных конструкцией автомобиля отверстий.
— Всем покинуть машину! — Заорал Айвэн. — Выходим на левую сторону, к руинам! Быстро!
Со скрежетом провернулась орудийная башня. По ушам ударил грохот спарки ДШК.
— Валите, я прикрою! — гаркнул Салам
Выходить через заднюю дверь — гарантированно привлечь внимание. Айвэн подкатился к люку, проделанному в полу как раз для подобных случаев и откинул фиксатор стопора.
— Кросс, пошел!
— Мой байк!
— Да какой байк, вали давай!
Над головой снова прогрохотала очередь. В ответ нападающие снова ударили по кабине.
Айвэн обернулся. Крупнокалиберные пули рвали в клочья тела Флагмана и Малыша, водителя «шишиги», стекло и кабину забрызгало кровью. Айвэн скрипнул зубами. В этом нападении было что-то неправильное, но злость, поднимающаяся откуда-то из глубин сознания, мешала сосредоточиться и понять, что именно.
Снова загавкала пулеметная спарка. Ответной стрельбой неизвестный противник принялся дырявить верх капсулы в ее задней части, там, где при обстреле никто в здравом уме не окажется.
Наконец, Айвэну удалось ухватить не дающую ему покоя мысль. Нападающие стреляли только по тем целям, которые могли визуально идентифицировать! Все остальное — игра на нервах!
— Кросс, стоять! — заорал Айвэн уже готовящемуся спрыгнуть в люк экстремалу. — Это ловушка! Они специально гонят нас из машины!
— Какого хрена? — Альпинист вышел из прострации, и готовился прыгнуть в люк вслед за Кроссом.
— Кто-то из нас нужен им живым! Они боятся его зацепить!
Альпинист выругался.
— Лови! — Айвэн отстегнул подсумок от своего рюкзака и бросил его Кроссу. — Дымы! Нужно затруднить им обзор. Как только они обнаружат свою цель, все остальные умрут.
Кросс кивнул, мол, понял, выхватил из подсумка сразу две дымовые шашки, и, свесившись в проем люка, бросил по одной по обе стороны от машины. Схватил еще две, повторил маневр. И еще раз.