Шрифт:
— Долото.
— Молоток.
— И плиточный клей.
Сержант Шалаев кивнул, поглядел по сторонам. В переходе было почти пусто, лишь несколько припозднившихся ребят быстро шагали в сторону Александровского Сада.
Шалаев сдвинул фуражку на лоб и почесал в затылке, Что-то ему не нравилось. Какая-то деталь напрягала.
— Странно, — хмыкнул лейтенант Козлов. — Может, ремонтники?
— Может, Хотя чего тут чинить-то. — Шалаев снова оглядел голые стены, тертый пол и сводчатый потолок. — Берём?
— Ну,
Они подобрали находки и отправились на Арбатскую. Уже дойдя до перрона, Шалаев вдруг остановился и хлопнул себя по лбу. До него, наконец, дошло, что за деталь так мозолила глаза.
— Ты чего? — покосился Козлов.
— Андрюха, там же стены плиткой обложены.
— Где?
— Да в переходе, где мы нашли это всё. И знаешь, что?
— Что?
— Пойдём-ка…
Шалаев схватил Козлова за рукав и поволок обратно. Редкие прохожие с удивлением оглядывались, как один страж порядка тащит другого вверх по ступеням. Козлов спотыкался, чертыхался, пытался выспросить у Шалаева, на кой ему приспичило вернуться, но тот лишь односложно буркал через плечо и обещал всё объяснить на месте.
А на месте их ждал сюрприз.
На полу в переходе, где они недавно нашли клей и долото с молотком, теперь валялся распакованный рулон столярной шкурки.
— Вот! — торжествующе заявил Шалаев. — Налицо ещё одна улика.
— Это наждачка, — сказал Козлов, поднимая и осматривая рулон. — Думаешь, моток наждачки может быть уликой?
— Уликой может быть всё, что угодно, — откликнулся Шалаев и начал обследовать стены.
— Э, — позвал его Козлов. — Ты чего? Нам дежурство уже сдавать.
— Кажется, я обнаружил следы преступления.
— Кого-то насмерть затёрли наждачкой?
Некоторое время Шалаев соображал, двигая кожей на лбу, отчего фуражка то приподнималась, то опускалась. Затем криво улыбнулся:
— А-а… Ты шутишь. Понял. Нет, никого наждачкой не тёрли. Зато вот здесь, — он ткнул толстым пальцем в стену, — переложили плитку. Видишь, узор не совпадает? И замазка на швах свежая.
— Это преступление? — уточнил Козлов, начиная выходить из себя.
— Это… — Шалаев поискал слово. — Это странно. Тебе не кажется?
— Мне кажется, тебе пора в санаторий. Отдохнуть.
Сержант насупился.
— Может, я и подозрительный, но рапорт напишу. — Он вдруг просиял. — Откуда ты знаешь, что могли замуровать в эту стену? А вдруг там ядерный заряд, и через пять минут пол-Москвы снесёт.
— Совсем умом двинулся, — констатировал Козлов и пошёл прочь.
— Ну ладно, не ядерный заряд, но ведь мало ли что могли туда замуровать? — Шалаев догнал его. — Место камерой не просматривается. Они его не зря выбрали …
— Да кто «они»! — не выдержал Козлов, — Шпана? Гастеры полоумные?
— А вот это я обязательно выясню, — кивнул Шалаев, заходя в вагон, — Предложу начальству просветить стенку сапёрным сонаром и устроить засаду.
— Вот сам и сядешь в эту засаду. Без внеурочных.
— И сяду. И медаль потом за усердие получу. С премией.
Козлов плюхнулся на жёсткое сидение и демонстративно отвернулся. Всё-таки правильно говорит полковник Шурупов: инициативу снизу нужно пресекатъ. Медаль ему за рулон наждачки подавай. С премией.
Через десять минут они уже были в родном отделе. Шалаев протопал в дежурку.
— Суликович, — обратился он к оперативному, — глянь, что мы нашли.
— С ремонтниками, что ль, бухали? — поинтересовался Суликович.
— Эти вещдоки помогут раскрыть преступление, — хмуро сказал Шалаев.
— Ага, — заглядывая в дежурку, добавил Козлов, — столярный террор.
— Так! Замолчал, раз-два, — огрызнулся сержант. Спросил у дежурного: — Кто из начальства есть?
— Замполит.
— Пойду к нему…
— Сначала рапорт сдай.
— Козлов сдаст.
Шалаев подхватил ведро с клеем, инструменты и пошел к замполиту. У того в кабинете мерзко пахло смесью сигаретного дыма с перегаром.
— Полюбуйтесь, — сказал сержант, выставляя на стол майора улики. И нагло соврал: — Дежурный не хочет сапёров вызывать.
Замполит оторвался от экрана и перевел блуждающий взгляд на наждачку. Затем — на долото. И только после этого — на Шалаева.
— Чего те надо? Каких, к едрене фене, сапёров?
— Товарищ майор, — начал объяснять Шалаев, — мы с лейтенантом Козловым были в патруле…
С минуту он вносил в мозг пьяного замполита свои умозаключения.
— Весьма интересно, — кивнул тот, дослушав. И неторопливо, чтобы язык не заплетался, уточнил: — То есть, ты предлагаешь вызвать полковых сапёров?
— Так точно.
— Из Люблино?
— Так точно.
— В полпервого ночи?
— Так точно…
Замполит шумно выдохнул и в уме взвесил «за» и «против». «Лучше переусердствовать, чем потом получить от Шурупова люлей, — прикинул он. — Мало ли что под этой плиткой может быть…»
Приняв решение, майор осторожно поднял телефонную трубку.
— Суликович? Содействуй Шалаеву. Вызови ему сапёров полковых. Пусть проверят эту плитку.
Так же осторожно замполит положил трубку на место и посмотрел на сержанта: мол, доволен?
— Ты что творишь, скотина? — гаркнул Козлов, хватая Шалаева за отвороты кителя. — Нельзя было до завтра подождать, а?
— Когда нам дадут медали, Андрюха, ты мне скажешь спасибо, — ответил Шалаев, аккуратно отстраняя Козлова. — Пошли, надо сапёров встретить.