Три мушкетера
Шрифт:
Бэкингем. Благодарю вас, друзья мои! Если бы не ваша помощь, я бы весь остаток сегодняшней ночи занимался тем, что отпугивал крыс в одном из самых глубоких подвалов Бастилии.
Атос. О, это не стоило нам ни малейшего труда, милорд! Подобные стычки с гвардейцами для нас не редкость, и сегодня мы лишь использовали удобный случай, чтобы задать им очередную трепку.
Портос. У нас с ними старые счеты, милорд, и всякий раз, когда нам удается застать их за неблаговидным делом, мы, как говорится, сполна отводим душу.
Арамис.
Бэкингем. Во всяком случае, вы спасли мне жизнь, и она, смею надеяться, чего нибудь да стоит! (Замечает д’Артаньяна.) Вам я обязан вдвойне, храбрый юноша! К сожалению, обстоятельства вынуждают меня немедленно покинуть Париж, и я не имею возможности отблагодарить вас так, как вы того заслуживаете, но надеюсь, что наша первая встреча окажется не последней!..
Атос. (дАртаньяну.) Не кажется ли вам, сударь, что мы вправе поинтересоваться, кто вы такой? Судя по одежде, вы в Париже недавно, но ваше умение владеть оружием сделало бы честь любому парижанину.
Д’Артаньян. Я родом из Гаскони, господа, и приехал в Париж в надежде поступить на королевскую службу. Однако я не имею никакого рекомендательного письма, и это, вероятно, очень затруднит дело.
Портос. Черт возьми, разве сегодняшний бой не самая лучшая рекомендация? Ручаюсь, что господин де Тревиль охотно зачислит вас в мушкетеры его величества! И будь я проклят, если этого не случится завтра же!..
Д’Артаньян. Это было бы превосходно, господа! Хотя я никогда не имел счастья носить мушкетерский плащ, но в душе я уже давно считаю себя мушкетером его величества!
Арамис. Яи мои друзья готовы оказать вам всяческое содействие, но, прежде чем мы станем ходатайствовать за вас перед капитаном королевских мушкетеров, нам бы хотелось услышать ваше имя.
Д’Артаньян. Д’Артаньян, господа!
Атос. (Кланяясь.) Атос!
Портос. (Кланяясь.) Портос!
Арамис. (Кланяясь.) Арамис!
(Песня мушкетеров, из которой следует, что три мушкетера – хорошо, а четыре – еще лучше.) Затихает мушкетерская песня, и мы переносимся в дом Констанции Бонасье. Слышны чьи-то оживленные голоса, и в следующую секунду на сцене появляется Констанция. За ее спиной мы видим д’Артаньяна и Планше.
Констанция. Добро пожаловать, господа! Смею надеяться, что здесь вы будете чувствовать себя как дома!..
Слышен сварливый голос господина Бонасье: «Констанция! Это ты, Констанция?»
Мой муж не очень охотно
Появляется средних лет толстяк с круглой благодушной физиономией. Очевидно, это и есть господин Бонасье.
Позвольте представить вам моего мужа, господа!
Бонасье. (Важно.) Мое имя – Бонасье. Я являюсь мужем этой дамы и хозяином лучшей галантерейной лавки в Париже.
Д’Артаньян. Меня зовут д’Артаньян, сударь. Я также являюсь обладателем кучи всяких достоинств, перечисление которых заняло бы слишком много времени.
Планше. (Кланяясь.) Планше, к вашим услугам. Я имею честь быть личным секретарем господина д’Артаньяна.
Констанция. Мне остается добавить, что эти доблестные рыцари только что спасли меня от верной гибели.
Бонасье. Вот как! На тебя напали разбойники? Что же ты мне сразу этого не сказала? (Д’Артаньяну и Планше.) Отныне я ваш должник, господа, и потому готов сделать для вас все, что будет в моих силах!
Д’Артаньян. Дело в том, сударь, что мы только сегодня прибыли в Париж…
Планше.…и не успели облюбовать себе местечко на каком-нибудь постоялом дворе…
Бонасье. Ни слова больше! Я понял вас, господа! С этой минуты вы – гости этого дома!
А чтобы не показаться вам голословным, я сейчас же спущусь в подвал и захвачу оттуда несколько бутылочек превосходного божанси.
Планше. Вот это дело, господин Бонасье! Я, пожалуй, отправлюсь с вами. Может быть, вам придет в голову захватить с собой что-нибудь еще, а ведь у вас только две руки, не правда ли?
Бонасье. (Тускло.) Вы очень любезны, сударь!
Планше и господин Бонасье уходят, Констанция и д’Артаньян остаются одни.
Констанция. Ах как мне благодарить вас за то, что вы для меня сделали!
Д’Артаньян. Это я должен благодарить судьбу за то, что она послала мне встречу с вами!
Констанция. Да будет вам, сударь! Ведь вы же меня совсем не знаете! За время нашего знакомства мы не успели сказать друг другу и трех слов!
Д’Артаньян. С той минуты, как я вас увидел, только эти три слова и вертятся у меня на языке, сударыня!
Констанция. В таком случае, отчего бы вам не сказать их сейчас? Говорите же, я слушаю!
В ту самую минуту, когда д’Артаньян, казалось, уже собрался с духом, чтобы произнести заветные слова, появляются Планше и господин Бонасье, нагружен-ные бутылками и всяческой снедью. Сообразительный Планше вовремя замечает, что кое-кому их шумное появление пришлось некстати.