Три мушкетера
Шрифт:
Час спустя Рошфор галопом мчался обратно; пять часов спустя он проехал через Аррас.
Наши читатели уже знают, каким образом д’Артаньян узнал его и как эта встреча, возбудив опасения четырех мушкетеров, заставила их еще поспешнее продолжать свой путь.
XXXIII
ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ
Как только Рошфор вышел, г-жа Бонасье вернулась в комнату и увидела, что миледи радостно улыбается.
— Ну вот, то, чего вы опасались, случилось, — заговорила молодая женщина, — сегодня вечером или завтра кардинал пришлет
— Кто вам это сказал, дитя мое? — спросила миледи.
— Я об этом слышала из уст самого гонца.
— Подойдите и сядьте тут возле меня, — предложила миледи.
— Извольте.
— Подождите, я посмотрю, не подслушивает ли нас кто-нибудь.
— К чему все эти предосторожности?
— Вы сейчас узнаете.
Миледи встала, подошла к двери, открыла ее, выглянула в коридор, потом опять уселась рядом с г-жой Бонасье и спросила:
— Значит, он хорошо сыграл свою роль?
— Кто это?
— Тот, кто представился настоятельнице как посланный кардинала.
— Так он только играл роль?
— Да, дитя мое.
— Так, значит, этот человек не…
— Этот человек, — сказала миледи, понизив голос, — мой брат.
— Ваш брат? — вскричала г-жа Бонасье.
— Вы одна знаете эту тайну, дитя мое. Если вы ее доверите кому бы то ни было, я погибла, а возможно, и вы тоже.
— Ах, Боже мой!
— Слушайте, вот что произошло. Мой брат, который спешил сюда ко мне на помощь, с тем чтобы, если понадобится, освободить меня силой, встретил гонца, посланного за мной кардиналом, и поехал за ним следом. Добравшись до пустынного и уединенного места, он выхватил шпагу и, угрожая гонцу, потребовал, чтобы тот отдал ему бумаги, которые он вез. Гонец вздумал обороняться, и брат убил его.
— Ах! — содрогнулась г-жа Бонасье.
— Это было единственное средство, поймите! Дальше брат решил действовать не силой, а хитростью: он взял бумаги, явился сюда под видом посланца самого кардинала, и через час или два, по приказанию его высокопреосвященства, за мной должна приехать карета.
— Я понимаю: эту карету вам пришлет ваш брат.
— Совершенно верно. Но это еще не все: письмо, которое вы получили, как вы полагаете, от госпожи де Шеврез…
— Ну?
— …подложное письмо.
— Как так?
— Да, подложное: это западня, устроенная для того, чтобы вы не сопротивлялись, когда за вами приедут.
— Но ведь приедет д’Артаньян!
— Перестаньте заблуждаться: д’Артаньян и его друзья на осаде Ла-Рошели.
— Откуда вы это знаете?
— Мой брат встретил посланцев кардинала, переодетых мушкетерами. Вас вызвали бы к воротам — вы подумали бы, что имеете дело с друзьями, — вас похитили бы и отвезли обратно в Париж.
— О Боже, я теряю голову в этом хаосе преступлений! Я чувствую, что, если так будет продолжаться, — промолвила г-жа Бонасье, поднося ладони ко лбу, — я сойду с ума!
— Постойте!
— Что
— Я слышу лошадиный топот… Это уезжает мой брат. Я хочу с ним еще раз проститься, пойдемте.
Миледи открыла окно и движением руки подозвала к себе г-жу Бонасье. Молодая женщина подошла.
Рошфор галопом мчался под окном.
— До свидания, брат! — крикнула миледи.
Всадник поднял голову, увидел обеих молодых женщин и на всем скаку дружески махнул миледи рукой.
— Славный Жорж! — сказала она, придавая своему лицу нежное и грустное выражение, и закрыла окно.
Она уселась на прежнее место и сделала вид, что погрузилась в глубокие размышления.
— Простите, сударыня, разрешите прервать ваши мысли! — обратилась к ней г-жа Бонасье. — Что вы мне посоветуете делать? Боже мой! Вы опытнее меня в житейских делах, — научите меня, как мне быть!
— Прежде всего, — ответила миледи, — возможно, что я ошибаюсь и д’Артаньян и его друзья в самом деле приедут к вам на помощь.
— Ах, это было бы так хорошо, что даже и не верится! — воскликнула г-жа Бонасье. — Такое счастье не для меня!
— В таком случае, вы понимаете, что только вопрос времени, своего рода состязание — кто приедет первый. Если ваши друзья — вы спасены, а если приспешники кардинала— вы погибли.
— О, да, да, погибла безвозвратно! Что же делать?
— Есть, пожалуй, одно средство, очень простое и вполне естественное…
— Какое, скажите?
— Ждать, укрывшись где-нибудь в окрестностях, и сначала удостовериться, кто эти люди, которые приедут за вами.
— Но где ждать?
— Ну, это легко придумать. Я сама остановлюсь в нескольких льё отсюда и буду скрываться там, пока ко мне не придет брат. Сделаем так: я увезу вас с собой, мы спрячемся и будем ждать вместе.
— Но меня не выпустят отсюда, я здесь на положении пленницы.
— Здесь думают, что я уезжаю по приказанию кардинала, и уверены, что вы вовсе не склонны сопровождать меня.
— Ну?
— Ну вот, карета подана, вы прощаетесь со мной, вы становитесь на подножку, желая в последний раз обнять меня. Слуга моего брата, которого он пришлет за мной, будет обо всем предупрежден — он подаст знак почтарю, и мы умчимся вскачь.
— Но д’Артаньян? Что, если приедет д’Артаньян?
— Мы это узнаем.
— Каким образом?
— Да ничего не может быть легче! Мы пошлем обратно в Бетюн слугу моего брата, на которого, повторяю, мы вполне можем положиться. Он переоденется и поселится против монастыря. Если приедут посланцы кардинала, он не двинется с места, а если д’Артаньян и его друзья — он проводит их к нам.
— А разве он их знает?
— Конечно, знает! Ведь он не раз видел д’Артаньяна у меня в доме.
— Да, да, вы правы… Итак, все улаживается, все складывается как нельзя лучше… Но не будем уезжать далеко отсюда.