Три пути
Шрифт:
Когда поднял голову, девушки наверху уже не было. «Сестра или супруга?.. А, неважно». Хэмптун, значит? Пускай будет Хэмптун. Какая разница, где коротать зиму.
Узел первый
— Поднавались, Йормундрова сыть! — гаркнул краснорожий Аки.
— Хай! — ответили гребцы так, что зазвенело в ушах, и «Морской Пёс» рванулся по волнам вперёд.
Атли глянул на свои мозоли, смазанные целебным жиром, и безмолвно порадовался, что нынче не его черёд сидеть на вёслах. Гуннар, проснувшийся от крика рутсингов, захлопал
Порой Атли казалось, что его кузен выкован из железа. Рагнар будто родился на «змее», и в первый свой поход не изведал ни тошноты, ни поноса, ни кровавых мозолей на половину ладони. И ни следа усталости — лишь упрямый блеск в зелёных глазах. Сейчас он вообще грёб за Гуннара, у которого не ладилось с животом. Даже бывалые моряки косились на старшего Эймундсона с одобрением.
Атли о таком отношении мог лишь мечтать. На «Морском Псе» он в полной мере познал, как превратна бывает судьба, вытканная жестокими норнами. Победив тролля Тогнондахра, мальчик прославился на всю Долину как могучий волшебник. Да только вот рутсинги — люди суеверные. По их приметам, колдунам на корабле не место. Даже херсир Гудмунд, усыновивший Атли, помрачнел как туча, когда он собрался в поход вместе с братьями. Лишь яростное заступничество Эймунда да тихая просьба Фрейдис решили дело в его пользу.
Никто из команды не осмелился перечить херсиру, но необычного мальчика избегали и побаивались. Не раз и не два его чуткое ухо ловило заговоры против сглаза, произнесённые опасливым шёпотом. И это резало больнее ножа. Атли снова чувствовал себя одиноким Подкидышем во враждебном человеческом мире.
Однако и тут сыскал он друга. Щуплый скальд Бьярне по прозвищу Медоглас, едва они вышли в море, принялся жадно выспрашивать про битву с троллем. Атли отвечал скупо и уклончиво, но Бьярне слушал с таким восторгом и так искренне желал сочинить поэму про его подвиг, что сердце мальчика растаяло. С тех пор они болтали каждый день. Охрипшим от саг и песен голосом скальд толковал о дальних странах и народах, что их населяют.
Атли узнал, что за Альмаром живут люди с кожей чернее угля. Шея у их коней такая длинная, что голова торчит выше самых высоких деревьев. А далеко на востоке стоит волшебный город Миклагард. Стены и башни его из золота, а живые корабли с глазами извергают на врагов драконий огонь. Чудеса чудесные! Но особенно мальчика волновала страна Гулленгрё, в которую они плыли.
— Гулленгрё по своей совокупности разделяется на три части, — с учёным видом вещал Бьярне, — Нордланд, Эйстланд и Вестланд. В одном, в другом и в третьем живут гулы. Был ещё Зюйдланд — сейчас он под вэлами. С ними и будем ратиться!
— Но зачем? — удивился Атли. — Нас ведь они не трогают…
— Конунг Нордланда попросил у херсира защиты от вэлов. Обещал целую гору золота!
— При чём тут херсир? — не унимался мальчик. — В Эйстланде и Вестланде тоже ведь гулы живут. Почему они не помогут?
— Да потому что слюнтяи! — усмехнулся Бьярне. — Эйстланд от Нордланда отделяет река Брейдгау. По ней мы, кстати, и войдём в Гулленгрё. То же самое
— А какие они, вэлы?
В памяти тут же возник Рольф из хирда Гудмунда. Вэлец по рождению, бывший раб. Атли нащупал под рубахой его подарок — железный амулет в виде молота. Интересно, где сейчас кареглазый хирдманн?
— Вэлы — добрые воины! Они сражаются копьями, на высоких конях. Налетают как буря, и не каждая стена щитов их удержит! — Скальд вскочил на ноги, глаза его засверкали, как клинки на солнце. — Мы одолеем их в славной битве и подтвердим своё право на Гулленгрё!
— А у нас есть это право?
— Наше право, — заявил Бьярне, — мы носим на лезвиях наших мечей! Кто не согласен — пускай поспорит с ними!
Звучало красиво, но речь Медогласа не убедила Атли. Ему по-прежнему не хотелось убивать людей ради золота.
Рагнар и Гуннар, наоборот, воодушевлённо спорили, кто сколько вэлов уложит в первом бою. Эти уложат — в братьях Подкидыш не сомневался. Старший отлично управлялся с мечом и не зря звался Рагнаром Обоеруким. Горм долго тренировал его драться двумя клинками и остался доволен. Невысокий, но крепкий и сильный, Рагнар был лучшим бойцом в их троице.
Гуннар своим оружием выбрал копьё и не прогадал. Длинный и быстрый, он выучил много обманных движений и подлых приёмчиков. А ловкость и смекалка позволяли ему долго держать противника на расстоянии. Умудрялся даже побеждать старшего брата — в одном поединке из трёх.
Атли сразу понял, что ближний бой — не его стезя. Он терялся под натиском, быстро уставал и путался в ногах. Поэтому взялся осваивать лук. Натянуть его туго не получалось, но, как сказал Горм, это зачастую и не нужно. Главное — меткость. А с ней у Подкидыша всё в порядке. Его ви — Прыг и Скок — безошибочно оценивали расстояние, ветер и мгновенно задавали поправки. Стрелы Атли без промаха поражали деревянные мишени, но он не был уверен, что сможет выстрелить в человека.
Ну и к Фенризу эти сомнения! До Гулленгрё ещё плыть да плыть по бесконечному морю…
Поначалу от шумливого серо-зелёного простора захватывало дух. Прыг и Скок упоённо исследовали корабельные снасти, с восторгом качались на пенных волнах и гонялись за чайками. Незнакомые лица, громкие песни и солёный ветер — всё было внове. А потом приелось. Гребля, качка, саги, неприязненные взгляды, сушёная рыба и мясо, мутный сон вповалку… Однообразные дни сменяли друг друга, и Атли потерял им счёт. Пару раз корабли несильно прополоскало штормом — хоть какое-то событие.
Однажды вечером Аки, взирая на галдящих в вышине чаек, наконец провозгласил:
— Земля! Земля близко!
По приказу Гудмунда с носа корабля сняли резную собачью голову.
— В этот раз мы пришли в Гулленгрё с миром, — объяснил Бьярне. — Не будем гневить духов Поморья.
Вскоре показалась земля. Атли разочарованно фыркнул. Стоило тащиться в такую даль: острые скалы, рифы и фьорды — всё как дома… Долговязый Сигольд, встав на носу, скользил по побережью придирчивым взглядом.