Три пути
Шрифт:
— Кто староста? — спросил он небрежно.
Взгляды исподлобья были ему ответом.
— Нету старосты. Вместе всё решаем, — с вызовом произнёс темноволосый крепыш в овчинной безрукавке.
— Значит, ты за него, — не моргнув глазом определил рыцарь. — Как зовут?
— Освинд.
— Тогда слушай, Освинд. И вы, добрый народ Вайдбрига, — Ги возвысил голос, обернувшись к толпе. — Что скажет вам сэр Гийом де Лер, сын Бернара де Лера! Держатель Хэмптуна и ваш господин по праву наследования!
Вилланы нахмурились пуще прежнего.
— Два месяца назад я потерял отца. Вы тоже лишились близких. Эти раны ещё не затянулись!
Он вздрогнул, заметив на мужицком лбу косой багровый шрам. Шрам от меча.
— Я знаю, о чём говорю! На войне я пролил достаточно крови — чужой и своей… И не хочу, чтобы она лилась на моей земле!
Вилланы всё ещё хмурились, но он чувствовал, как разжимаются невидимые клещи. Во многих глазах, что смотрели на него с подозрительным прищуром, появилась надежда. Крови не хотел никто. Вдохнув полной грудью, Ги воскликнул:
— Я не хочу враждовать с вами, люди Вайдбрига! И в знак доброй воли отменяю оброк за этот год! — селяне потрясённо охнули. — То, что нужно замку, я куплю у вас за серебро!
Освинд, не скрывая воодушевления, переглядывался с товарищами. Даже Фрай на миг улыбнулся. Но это ещё не всё. Де Лер поднял руку — разговоры смолкли.
— Народ Вайдбрига! Я выказал свою добрую волю. Теперь ваш черёд.
— Что тебе угодно, господин? — разом посмурнев, спросил Освинд.
Остальные затаили дыхание.
— Моей страже требуется пополнение. Четверо крепких, здоровых парней.
— Трое, — бросил Освинд, опустив глаза.
— Угодно Господу, — Ги осенил себя знамением. Все, кроме арангийца, повторили жест. — Трое, и работы в Хэмптуне весной. Нужен каменщик и плотники.
— Идёт, — согласился со вздохом староста.
В новобранцы предложили шестерых парней. Хиттер выстроил их в ряд. Остановился напротив рослого, белокурого, с дерзкими зелёными глазами. На скуле его красовался бурый синяк.
— Этот. И эти двое.
Освинд кивнул. Они с Гийомом условились, что парни явятся в Хэмптун через пару дней — вместе с подводами, которые доставят провизию.
Покинув Вайдбриг, де Лер шумно выдохнул и зябко передёрнул плечами.
— Ты хорошо говорил, — заметил Фрай, глянув на него искоса.
— Думал, они меня разорвут, — пробормотал Гийом.
— Я смотрел.
И снова Ги проникся благодарностью к чужеземцу. «Он смотрел… а я соловьём заливался. Потому что чуял — спина прикрыта. Но можно ли тебе всерьёз доверять, Хиттер Фрай?» Де Лер, будто в первый раз, изучил спутника: мощные плечи, лысеющая голова, крупный нос… и похолодел. С лица арангийца на него пялились свинячьи глазки Роллана де Го.
— Спина прикрыта? Ну-ну!
Наваждение прошло, но и восторга поубавилось. Гийом решил прояснить вопрос, давно не дававший покоя.
— Скажи мне… Хиттер,
— Всякое бывает, господин, — равнодушно отозвался Фрай. — Возможно, этот человек не получил наследства.
— Возможно. Но, я слыхал, таким всегда рады на Черте. И ехать до неё ближе, чем до нашей Марки.
Глаза арангийца сузились. Видно, знал про Черту не понаслышке.
— Твоя правда, господин. Тогда этот человек, вероятно, хотел исчезнуть, — сказал он негромко.
— И что же он натворил?
— Я убил своего брата.
Гийом встрепенулся. Наёмник заметил и поспешил ответить на немой вопрос:
— Иначе бы он убил женщину и ребёнка.
— Твою женщину и ребёнка?
— Свободную женщину и её ребёнка от моего отца.
Ги собрался с мыслями.
— Если всё обстояло так, то любой суд оправдал бы тебя.
— Мне не везёт с судьями, — печально усмехнулся Фрай. — Пришлось бежать.
— Ты спокойно об этом рассказываешь.
Арангиец пожал плечами.
— А ты милостив с людьми, которые убили твоего отца.
Гийом вдруг устыдился лжи про Вайдбриг. Отчаянно захотелось поведать Фраю свою историю. Он — поймёт. Он — не осудит!.. Ведь он…
— …такой же, как я! — фыркнул дядя Рейнар. Красные капли разлетелись в стороны. — Я тоже встал за правое дело. И что получил? Нож в горло!
— Тебе нет оправдания, паскуда, — прошипел Ги.
— Господин? — спросил Хиттер, склонив голову набок.
— Как трогательно! Мне всегда нравилось твоё упрямство.
— Молчи, братоубийца!
— Правильно, братец! Так его! — Из кустов на обочине возник Жильбер. — Смотри, что у меня есть.
И повернулся спиной, из которой торчал нож.
— Как думаешь, сестричке понравится?
— Ты!.. Только подойди к Анабели… Я спущу с тебя шкуру! — вскричал Гийом, вращая глазами, и дал шпоры коню.
Парзифаль, весь в пене, домчал его до ворот Хэмптуна, изрядно переполошив караульных. Лицо наёмника, прискакавшего следом, было непроницаемо. Ги чувствовал, что должен с ним объясниться, но ужас перед мёртвыми оказался сильнее. Да и не велика ли честь для преступника и язычника?
Пришли холода, от которых ломило кости, а стены Хэмптуна промерзали насквозь. Солнечный бог арангийца чуть не забрал его к себе — ползимы Хиттер Фрай провалялся в жестокой горячке. Горничная Анабели — Мариса — ходила за ним день и ночь. Так велела госпожа. Гийом изнывал в мрачных раздумьях, покусывая отросший ус. С одной стороны, не хотелось потерять наёмника, с другой — злило настырное внимание сестры к нему.
Ещё эта дурацкая загадка от Глена… Лотар, недовольно бурча, притащил на суд господина все имевшиеся в замке ключи. Но Ключа среди них не нашлось. Да и демон из Шэмфорста оставил сны де Лера, будто впал в зимнюю спячку.