Три сердца
Шрифт:
— Во имя Отца и Сына…
Он приложил ухо к груди Тынецкого, потом выпрямился и сказал:
— Слава Богу, дышит. Наверняка он потерял сознание от удара при падении.
— Дышит? — и Кейт в свою очередь наклонилась над лежавшим. Дыхание было ровным, сердце билось, правда, едва слышно, но ритмично.
— Кони там понесли? — спросил лесничий, указывая на просеку.
— Да, там.
— Так я их сейчас найду, далеко не ушли. Там заканчивается просека и начинаются заросли. Прежде всего постарайтесь привести графа в чувство:
И, не дожидаясь ответа, он устремился на поиски лошадей.
Кейт положила голову Роджера себе на колени и стала натирать его лоб, потом руки снегом. Он по-прежнему не приходил в сознание. Кейт снова стало страшно, ей захотелось послушать его дыхание, после чего она успокоилась: предположение лесничего казалось вполне правдоподобным. Вывалившись из саней, у него могло быть сотрясение с потерей сознания. К счастью, Кейт повезло: ее выбросило в глубокий снег.
К счастью… В сто раз больше она бы желала, чтобы ей угрожала опасность, ведь все случилось по ее вине: она предложила прогулку, она просила вожжи, она в решительный момент не сумела удержать и успокоить лошадей. Умелые и сильные руки наверняка справились бы с этим. А еще она была невнимательна.
«Никогда себе не прощу, — думала Кейт, — если с ним что-нибудь случилось».
Она поднимала голову Роджера все выше и выше. Ей казалось, что так ему будет легче дышать. Она коснулась его глаз пальцами и провела ими по лицу до самого подбородка, подумав: «Он некрасив, но у него такие мужественные черты лица. Боже мой, хоть бы он пришел в сознание…».
Коснувшись щекой его лица, она почувствовала легкое тепло дыхания. Не задумываясь над тем, что делает, из-за волнения или из благодарности за то, что он жив, она нежно поцеловала его раз и второй сильнее и дольше.
«Что со мной!» — встрепенулась она, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и оглянулась вокруг. Однако поблизости никого не было. Уже начало темнеть. Она снова стала энергично растирать Роджера снегом, трясла его, пыталась сделать искусственное дыхание. Она очень устала и совсем не чувствовала холода. Но наконец после долгих усилий с ее стороны он открыл глаза.
Она не смогла удержаться от радостного восклицания. Он снова закрыл глаза, но спустя минуту вновь открыл их, улыбнулся, всматриваясь в ее лицо, склонившееся над ним, и прошептал:
— Кейт…
— О, пан Роджер, как я рада, как же я рада, что вы пришли в себя.
Веки его дрожали, и, видимо, к нему полностью вернулось сознание, потому что он резко поднялся и спросил:
— Кони понесли? А с вами все в порядке?
— Да, меня выбросило в снег, но вы? У вас ничего не болит?
Он сел, вытер лицо рукой от снега, которым она натирала его. К нему медленно возвращались силы. Кейт помогла ему встать, но, пошатнувшись,
— Со мной все в порядке, — сказал он.
Сделав несколько шагов, он наклонился, чтобы поднять перчатки Кейт, и повторил с улыбкой:
— Да, все в порядке.
— Я так испугалась. Минут двадцать я пыталась привести вас в чувство.
— Пани… Пани Кейт, это для меня счастье, что я потерял сознание, иначе, пожалуй, сошел бы с ума от страха за вас. Вы действительно чувствуете себя хорошо? Вас ничего не беспокоит?
— Сожалею, что не болит, — нахмурила она брови. — Следовало бы, ведь все произошло по моей вине. Мне нельзя было управлять этими лошадьми.
— Но это просто случай, с каждым могло произойти. Вы несправедливы к себе, а этот человек неожиданно вынырнул из кустов…
— Это был лесничий Сухак. Он прибежал сюда вскоре после случившегося и пошел искать лошадей. Наверное, они разбились в лесу.
— Я не думаю, скорее всего, поранились немного, но не будем ждать и пойдем. Отсюда около километра лесом, а дальше будет деревня, где найдем кого-нибудь, кто сможет отвезти нас в поместье.
Они направились к дороге, но сделав всего лишь несколько шагов, Роджер понял, что у него слишком мало сил, чтобы идти дальше.
— Мне стыдно, что я такая размазня, — сказал он, тяжело дыша и прислонившись спиной к сосне.
— Вам плохо, — заботливо спросила она.
— Усталость какая-то, но это пройдет. Может, все-таки мы подождем Сухака? Он найдет лошадей и приведет их сюда пли сам вернется к нам.
Им не пришлось ждать долго. Вскоре подошел лесничий, ведя обе лошади. Порванную упряжь он нес в руке. Оказалось, как он и предполагал, лошади увязли в глубоком снегу густых зарослей в километре от них. От саней остались лишь прутья, зато лошади обошлись ушибами и неглубокими ранами.
Сухак, получив задание вернуться с телегой, ушел. Они оставались на дороге довольно долго, и поскольку к Роджеру постепенно возвращались силы, они медленно двинулись навстречу ожидаемой помощи.
— Жаль, — шутил Роджер, — что у человека, который пришел в себя, не хватает разума, чтобы еще какое-то время притворяться, что он находится в бессознательном состоянии.
— Притворяться? Но зачем?
— О, пани Кейт, можете ли вы себе представить, что за удовольствие было бы видеть, как вы спасаете меня, ваше беспокойство и заботу, чувствовать, как вы пытаетесь вернуть меня к жизни.
Она весело рассмеялась.
— Если этого вам так хочется, я готова повторить в любую минуту. Вы знаете, что это были за попытки? Я трясла вас и растирала лицо снегом.
— Хотя бы, хотя бы только и так, — упорствовал он. — Как жаль, что не мог ни видеть, ни чувствовать.
Помолчав, Кейт сказала:
— К счастью, не могли.
В ее голосе прозвучала какая-то странная нотка.
— Почему?
— Почему? — улыбнулась Кейт. — Я не скажу вам, почему.