Три сердца
Шрифт:
– Пожалуйста, позаботься о Берканте, лошади Фредерика. Возьми ее к себе и заботься, как и о Лили. Бедняжка не виновата, что ее хозяин такой… разбойник.
– Александра, я не собираюсь связываться с Фредериком. Мы не друзья. Ты не понимаешь…
– Прошу тебя, Кентий, сделай это для меня.
– Я не могу забрать из конюшни чужую лошадь.
Критически глянув на дядю, я фыркнула:
– Сможешь, если подделаешь доверенность, как ты подделал письмо из банка после скандала с продажей нелегальных ассигнаций, или
– Понял! – вздохнул Кентий и закатил глаза. – Знаешь что, Александра? Я дал тебе плохой совет. Что бы ни случилось, даже если ты будешь в опасности, не обращайся за помощью к Фредерику. Оставайся рядом с гвардейцами и полагайся только на них. Поняла меня, детка? Под панцирем из иронии у тебя бьется слишком нежное и чувствительное сердце, и я не хочу, чтобы Фредерик его растоптал.
– Кентий, я обещаю, что не случится ничего плохого. Король сообщит о размере выкупа, мы соберем деньги и вернем отца домой. А насчет Фредерика не волнуйся – ему нечего мне предложить. Я не обращусь к нему за помощью ни при каких условиях.
Ковыляя обратно к карете, я ощущала на себе воистину убийственный взгляд Фредерика Сареля. Мужчины, который больше не представлял для меня никакого интереса.
***
К глубокой ночи мы добрались до границы Виалии.
– Леди Александра, лошади устали, да и нам хорошо бы отдохнуть, – сказал гвардеец.
– Только недолго, прошу вас. Тронемся в путь засветло.
– Хотел бы я знать, куда ты так спешишь, – буркнул Фредерик, не знавший о причине моего срочного возвращения в Виалию. После многочасовой тряски в повозке он выглядел измученным и злым. Однако откровенничать с ним я не собиралась.
– Завтра начинаются распродажи. Представляешь, там будут новые меха, наряды, драгоценности… столько всего накуплю! – изобразила восторженную улыбку.
– Распродажи? – презрительно повторил Фредерик.
– Критическое время в жизни каждой женщины.
– Пустоголовая, избалованная девица! – Фредерик сказал это достаточно громко, чтобы я услышала, но не слишком, чтобы не привлекать внимания остальных.
– Вор и грубиян! – ответила в тон ему.
Мы прибыли в столицу на следующий день. Передав меня под охрану королевской стражи, гвардейцы повезли Фредерика в тюрьму.
– Ты была достойной соперницей, – сказал он на прощание. Других женщин рядом не было, так что эти слова безусловно предназначались мне.
– А ты – нет, – пробурчала я, не оборачиваясь. Когда через два года я выиграю титул Первой наездницы, он подавится своими насмешками.
Глава 3. Тюрьма – лучшее алиби
Его Величество Элиас VI мерял шагами кабинет. Непослушная копна волос отсвечивала медью с проседью, среди прядей затерялся ободок короны. Глубоко
– Почему ты не победила в весенних скачках? – потребовал.
Я и понятия не имела, что о моем участии известно самому королю, хотя неспроста гвардейцы приехали за мной прямо на ипподром.
– Я плохо подготовила лошадь, и она сбросила меня, испугавшись магии.
Элиас зашипел сквозь стиснутые зубы.
– Выгораживаешь Сареля?! Я знаю, что он выкинул тебя через аварийку.
– Это случилось после травмы, я бы все равно не выиграла. – Вмешивать короля в наши разборки с Сарелем казалось нечестным.
– Если бы он тебя не выкинул, тебе бы разрешили участвовать в следующем году. Сарель – бесстыжий негодяй, он украл Бунтарское сердце. Раньше он воровал всякие побрякушки, а теперь умыкнул королевский рубин! Алоиса сняла его после бала и положила в сейф. Самый надежный сейф семи королевств! Пока она принимала ванну, Сарель взломал сейф и оставил в нем розу и визитную карточку. Знаешь, что этот негодяй на ней написал?
– «С легким паром, Ваше Величество!» – сказала я одними губами, но Элиас заметил.
– Откуда ты знаешь? – всполошился. – Гвардейцы сказали?
– Нет, Ваше Величество, я просто догадалась.
Подозрительный взгляд короля давил на меня, но я держалась молодцом. Не позволила себе ни толику улыбки, хотя хотелось смеяться в голос. Не поймите меня превратно, я не одобряю поступок Сареля, но есть в этом негоднике некое преступное очарование… о котором лучше не задумываться.
– Сареля казнят. – Король сощурился, проверяя мою реакцию.
– Очень рада, что смогла поспособствовать поимке преступника.
– Я отрублю ему руки. – Элиас гипнотизировал меня, выискивая недозволенную симпатию к вору.
– Это вполне обоснованное наказание.
– И ноги отрублю тоже.
– Вы справедливы и решительны. – Ничего такого Элиас не сделает, мы не дикари и живем согласно законам, но он пытался спровоцировать меня и проверить реакцию.
– Тебе не жалко Сареля?
– На его казни я встану в первый ряд. Сарель выкинул меня из петли Абиньона, несмотря на мои протесты. Как вы думаете, я способна его пожалеть?
На лице Элиаса VI отразилось искреннее удовлетворение. Значит, я прошла испытание.
– Александра, ты седьмая в очередности наследования престола, и это большая ответственность…
Король завел долгую нравоучительную беседу, и мне пришлось изобразить почтение. Умоляла Элиаса перейти к делу и рассказать о судьбе отца, но он не спешил. Сначала хотел проверить, не перешла ли я на сторону его лютого врага Сареля, а теперь журил за невнимание к обязанностям наследницы престола. К сожалению, детей у Элиаса нет.