Три
Шрифт:
– Спасибо, доктор Девитт.
Я проследила глазами, как он подошел к двери и его спокойный, вселяющий надежду вид исчез, когда он услышал, что сказал техник. В следующую секунду их торопливые шаги застучали по коридору.
– Что случилось? – спросила Ребекка.
– Не знаю.
Я поднялась, намереваясь пойти следом за мужчинами, но не успела я уйти, как Ребекка сунула что-то мне в ладонь. Два квадратика в голубой полиэтиленовой обертке без опознавательных знаков. Те самые, которые без рецепта считались настоящей контрабандой у гражданского населения, потому
Жар бросился мне в лицо.
– Это презервативы, – сказала она.
– Ребекка, я знаю.
Моя мама выменяла несколько в бесплатной столовой и дала мне, до того как Чейза призвали, но мы с ним никогда не заходили так далеко. Я запихнула презервативы в карман, жесткие уголки пластиковой упаковки впились в мое бедро через ткань.
– Они украли их у ФБР. Знаешь, солдатам раздают их бесплатно. Я подумала, что тебе они, наверное, пригодятся больше, чем мне. Во всяком случае пока, – фыркнула Ребекка, но тут же осеклась, увидев мое лицо. – Ох! Я думала... В смысле, ничего себе. Серьезно?
– Заткнись, – сказала я. – Я ухожу.
– Подожди. – Она ухватила меня за руку и потянула, чтобы я села рядом. – Ты ужасно дерганная.
– Увидимся позже.
Ребекка обняла меня за талию:
– Перестань. Я просто хочу быстренько кое-что сказать тебе.
– Хорошо, – буркнула я.
Ребекка глубоко вдохнула, и я вспомнила тот раз, когда мама рассказывала мне, откуда берутся дети. Мне не хотелось обсуждать это в двенадцать лет и уж точно не хотелось делать это снова сейчас.
– Я не слишком много знаю о таких вещах, но похоже, что все равно больше тебя. – Ребекка покраснела, отчего мне стало немного легче. – И, думаю, я просто хочу сказать, что это не так плохо, как говорят в исправительной школе, если ты любишь человека. И если тебе этого хочется, то это не значит, что ты грязная или еще что. Хотя некоторые девушки... у них не было такого, как Шон, в их первый раз, и было довольно неприятно. – Она встретилась со мной глазами. – В любом случае, если у тебя есть какие-то вопросы, ты можешь меня спросить, хорошо?
У меня были вопросы. Множество вопросов. Вопросов, над которыми я размышляла, и вопросов, над которыми я даже не задумывалась до этого момента. Что я должна делать, и насколько это больно, и как понять, что время пришло, если ты уже знаешь, что любишь? Эти вопросы казались неважными, когда вокруг происходило столько всего. Я вздохнула, позволив захвату Ребекки превратиться в объятие. Она была хорошей подругой, и я радовалась, что она снова со мной.
– Спасибо, – сказала я.
– Тебе спасибо, – ответила она. И по ее глазам я поняла, что она имела в виду спасибо за все: за то, что мы вытащили ее из больницы, и за то, что таскали ее из города в город, пока наконец не пришли сюда.
Я улыбнулась и постаралась больше не думать о презервативах, и об обнаженном Чейзе, и о себе под его взглядом. Существовали гораздо более срочные дела.
Я спокойно пошла к двери, чтобы не пугать Ребекку, но внутренне насторожилась.
Едва выйдя за дверь, я наткнулась на своего охранника. Но на этот раз я не предоставила ему возможности спросить, куда направляюсь, а рванула обратно в северное крыло. Мысли у меня в голове становились все громче и громче.
Такер вышел на связь. Они в опасности. На них снова напали.
В комнате связи находилось больше людей, чем раньше. Я оказалась у двери как раз в тот момент, когда оттуда выходил Девитт. Мы столкнулись, выражение лица доктора было яростным и пугающим. Теперь я поняла, что этот человек мог убить солдат, если его вынудили.
Я глянула поверх его плеча и увидела карту на дальней стене. Мне потребовалась всего секунда, чтобы понять, что там на одну булавку больше, чем вчера. На этот раз в Южном Огайо.
Еще один пост уничтожен.
– Подождите... мои друзья, – начала я, но Девитт промчался мимо. Он даже не заметил меня на своем пути. Техник, рядом с которым я сидела в прошлый раз, согнулся над радио, прижимая круглые металлические наушники к ушам. Я хотела было подойти к нему, но охранник захлопнул дверь прямо у меня перед носом.
Что-то темное внутри меня выпустило когти. Еще одни пост уничтожен. Еще больше хороших людей погибло. Ненавижу МН. Ненавижу так сильно, что не могу дышать.
Надо найти Чейза. Он должен знать, что произошло. Я не могла держать эту новость в себе, она разъедала меня изнутри. Но когда я развернулась, охранник был тут как тут.
– Собралась куда-то? – спросил он.
Глава 10
У меня не было возможности отыскать Чейза, пока бойцы не закончат свои тренировки, так что меня приписали к кухне и остаток дня я провела в душной столовой. В северном крыле стояла пугающая тишина, словно затишье перед бурей, никто не входил и не выходил. По словам моего охранника, которого, как выяснилось, звали Роклин, Девитт просил, чтобы я оставалась поблизости, на случай если Такер попытается выйти на связь. Я не знала, куда ушел сам Девитт: после того как он покинул северное крыло, я его не видела. Но я сделала, как сказал Роклин, потому что хотела быть рядом, если вдруг возникнут какие-нибудь новые обстоятельства.
Панда, член совета и главный по кухне, поручил мне чистить картошку. Мне показалось, что в куче рядом с плитой было около тысячи картофелин. Во время работы я наблюдала за Пандой из-под ресниц. Его голова блестела от пота, рукава были закатаны и открывали имена, вытатуированные на его руках. Мышцы перекатывались под кожей, когда он рубил капусту.
Я думала, что Девитт мог созвать заседание совета, чтобы обсудить происходящее, но Панду никуда не вызывали. С каждой минутой мое терпение истощалось. В моей голове снова и снова звучали вопросы. Что, если Такера схватили? Что, если за остатками его отряда следила МН? Или они все еще продолжали свое задание и пытались предупредить оставшиеся базы?