ТриАда
Шрифт:
На третьем началась вертикальная поляризация, – падение Белиала, «Прекрасного бога» шестой сефиры, Белла-Эля. И формирование им трехмерного информационного поля человека – царства, составленного из бутафорских гирлянд эгоических самомнений и красочных «китайских фонариков» удовольствий. Произошла дифференциация сознания Зара (этого циркового факира Эдема) с формированием ментально-астрально-эгоической троичности его прототела – огненных змеек Меркурия или квантовых сгустков разумной светящейся материи в звезде из двух треугольников, впаянных в человеческую сущность.
Четвёртый – изгнание из Рая. «Падение» Евы и Адама. Формирование первичного, образного, соблазненного в дальнейшем цветастой мишурой телесного
До падения естественным занятием человека была космическая алхимия превращения «свинца – в благородное золото», его земного праха – в звёздный мир, его внутреннего животного – в бога. И это «великое делание» огранки самобытного алмаза в бртллиант души, выполнялось им без усилий.
Странник
Что ожидало низвергнутых в преисподнюю земной жизни на реабилитацию? Тюрьма человека не исправляет и лучше не делает. Потеря Луча, отсутствие различения «хорошо-плохо» – привело к дальнейшему огрублению, примитивизации и конкретизации чувств и системы ценностей. Их поляризация – к сужению информационного поля и «игр» разума до рамок законов выживания и формирования основных инструментов жизненной информации – инстинктов.
В дальнейшем всю эту братию – «шведскую семью» патриархов земли (Адама, Еву, Нага и Лилит) ожидала жизнь по животным законам, свальный секс, стирание божественных черт и отличий. И, как результат, смертный приговор – великий потоп, очищающий землю от потомства отступников.
«Лингам и иони»
Занавес светлой рощи раздвинулся. Сильный порыв ветра сдул праздничные картинки, рисунки, веселые плакаты и цветные флажки. Стало тихо, мрачно и холодно. В темное небо взметнулись багровые языки чадящих костров. Обнаженная «царица» вновь легла на безжизненную стылость каменного склепа. Каштановые пряди волос рассыпались по похоронному мрамору ротонды. Ее живот возвышался своеобразным престолом, вокруг которого развернулся таинственный ритуал падших. Нечисть остервенело рубила тело повешенного посланника на множество. Разрубленные куски жгли и развеивали пепел над толпой прибывших на площадь. Вырванный Золотой треугольник с колдовством и визгом заклинаний возложили на гениталии девушки, залитые черной жижей. Затем в её влажном овале, в окровавленном круге был совершен древний, мрачный и кощунственный обряд…
Литаврами и фанфарами прогремела победа лингама, князя лжи и жала соблазна. Победа словоблудия в борьбе с истиной. Торжество виртуальности, пустой вербализации чувств – над жизнью, наполненной реальными действиями. Радужный хор Победителя взревел во славу совращения к сладкому удовольствию, и убеждения к падению в патоку искушений. Так было в прошлом – так продолжится и в будущем. А пока – глубокий укус и погружение соблазна слов в сердце, в печень, в самые глубины низа расставленно лежащей, – принесли Нагу настоящее. Направленная стрела вибрирующей энергии вонзилась в судорожно обмякшее тело женщины. Ее дрожащий стон вознесся над ярмаркой. Золотая нить уроборосса браслетом упала на гранитный куб постамента, женщина дрогнула и затихла.
Восстав, Победитель объявил о начале «великой хвалы» тёплым недрам женщины, всех и вся принимающим, и поклонению утехам Черной Мессы, представлявшей собой похотливую пародию на освящённую любовь. Распростертая рука Ужасного пригласила к умопомрачительному вечному танцу энергии чувств и тел, чтобы всем, в кольце городской площади, слиться «в
Все участники площадного флеш-моба, наблюдавшие за Чёрной Мессой, начали дико кричать, богохульно двигаться, хватать друг друга и трястись, что быстро ввело их в экстаз. Возбужденные, они встали в круг ритуального танца возле виселицы и жертвенного огня. Лица у них вывернулись наружу и приняли отталкивающие образы демонов и ведьм. Все эти движения сопровождались разнузданной музыкой. К эротическим пляскам неудержимо присоединились и горожане.
Площадь предалась возлияниям. Началась пьянка, после которой все начали бесстыдно спариваться и беспорядочно меняться партнерами. Точно, как в описаниях шабаша: «гульбище визжало в плотском соитии, в которое вступают ведьмы с нечистыми духами, при совершенном погашении огней». На площади ликовало «великое прельщение и падение, на женское и девическое шатание блудное воззрение, такоже женам мужатым беззаконное осквернение и девам растление».
Десс
На «ведьминых горах», как повествуют гримуары, особенно приветствуется кровосмешение. Которое однозначно неприродно и противоестественно, т.к. переводит жизнь на животную ступень развития – в стайную обособленность животного мира. Но в народе до сих пор верят в то, что, непрощаемые небесами, но наиболее талантливые земляные ведьмы и колдуны рождаются от союза матери с сыном или дочери с отцом. Духовное, «платоническое» родство при этом непоправимо искажается интимными отношениями. Секс опускает духовность на более низкий уровень – в глубины эмоций «эдипового комплекса», заволакивая прозрачность разума и разрушая психику.
«»
Пляски и свальный секс трущихся тел сменяли друг друга и продолжались долгое время, пока у всех участников не наступила слабость и изнеможение, пока у всех собравшихся не начало мутиться сознание. Были и короткие перерывы между оргиями, и тогда участники хвалы «Победителю женских недр» – подкреплялись вином с кровью, а женские особи ели сваренное в кипятке мясо тех, своих бывших «спарринг-партнёров», обращенных ими в бессловесных животных.
Закончился «бал» групповым порно-содомическим совокуплением под перевёрнутым крестом.
На все это со своего трона с нескрываемым презрением смотрел Победитель.
Под раскаты грома демонический шабаш набирал силу, превращаясь в штормовой ветер. Визгливо зафальшивила Земля и кристаллы гор сокрушились от рёва Гекаты. Затрепетали далёкие полярные огни и пламена Марса. Потускнели всегда яркие волны Венеры. От рёва бури слились в какофонию звуки и цвета земных катаклизмов, сейсмограммы катастроф и извержений вулканов, цунами и землетрясений. Разладились воздушные струны и умолкла нежная флейта Эола. Мёртвая зыбь покрыла воды царства Посейдона. Удары барабанов, визг скрипки – всё слилось в единый гомон нечисти. Достигнув пика, мелодия спала. Потрясенное небо медленно серело, предвещая скорый рассвет.
Только тогда Тёмный прекратил празднество.
Ужасный владыка запада и всемогущий разрушитель повернулся лицом ко вновь обращенной и покорной пастве, к своим преданным адептам и, воздев руки к ещё тёмным небесам, произнёс магического ритма формулу. Толпившиеся на площади слышали лишь непонятные церемониальные слова, произносимые на неизвестном языке и странные, нечленораздельные призывные звуки.
Раздался клёкот огромного огненного петуха. Налетевший вихрь приподнял над площадью участников игрищ и они исчезли с глаз, вылетев через дыры в фальшивых декорациях города. Зло незримо растворилось в воздухе. После этого все исчезло и с площади, словно никакого бала и не было никогда на этом месте. Гроза прошла, ярмарка опустела, вихрь существ растворился в первых лучах, оставив после себя лишь яркие жемчужины росы.