ТриАда
Шрифт:
Десс
Согласно египетским философам: «Меркурий должен всегда быть вблизи Изиды, как ее министр, ибо без Меркурия ни Изида, ни Осирис ничего не могут совершить в великой работе». А на «кадуцее» вертится весь мир порождения. Для иллюстрации падения божественной природы в зарождение, египетскую богиню иногда изображают скачущей на обезьяне – обезьяньи боги всегда были фаллическими и в Египте, и в Индии, «хотя Киноцефал, на самом деле, был скорее герметическим, нежели религиозным символом».
Странник
С очень грубой прикидкой к аналогии, сфинкс, по функции, очень напоминает спермогенетика в научной лаборатории женского чрева. Он так же беспристрастен к «материалу» и принимает семена киноцефалов
Десс
Мельница превращений, или сепаратор Судьбы, построена и освящена Высшим. Нечто беспощадно влекущее перемалывает вас с явным проблеском связи с Небом, притом связи методической. С Архетипом и высокими ноо-энергиями вы связаны тем, что обыкновенно называют «Небесным Заветом». В строках и страницах этого Завета формируются и реализуются когнитивные принципы жизни, принципы познания мира.
Странник
В природной же жизни мы имеем дело с беспристрастным вращением крыльев «мировой мельницы», – этой небесной «ложкой», размешивающей крупицы «эго». С беспощадным «колесом фортуны», которое все мелет, все ассимилирует, все приспособляет, приподнимая или вознося вверх одно, опуская или сбрасывая вниз другое. И, как и всякое затягивающее в свою воронку круговое движенье в стакане, оно никого и ничего не оставляет неподвижным, стационарным, кроме своей оси, центра стремления, который даёт нам возможность существования в иллюзии, именуемой философами «материя».
Десс
Просветленные намекают, что в астральном колесе скрыто вращение энергий, доступное лишь наблюдению человека, изощрившегося одновременно в метафизических аналогиях и в этическом герметизме. Этот круговорот определяет гигантский комплекс переходов, превращений, порождений – комплекс тонких проявлений, глубоких знаний, открываемый священными книгами и понятый при прочтении. И только тогда Зар умирает и высвобождается закованное в школьные догмы и роковую судьбу сознание. Выстраданный опыт и приобретённая мудрость формируют новое свободное знание, связанное с высшим путем мудрой и жертвенной любви.
«»
Декорации вновь изменились. Теперь оставшиеся толпились на посадочном терминале горной трассы, который, скорее, напоминал здание морга или больничного комплекса, чем небесную гавань. В здании было еще солнечно, но быстро темнело. Гигантские скрипящие вагоны-фуникулеры, ещё более масштабные, чем в цирке «чертова колеса», медленно подходили к терминалу для посадки пассажиров, прибывающих нескончаемой толпой. Подходившие и взлетающие «вагоны» выглядели фирменно и необычно. Необычным было и обслуживание. На верхнем ярусе «аэровокзала» в костюме зелёного ящера весело встречал прибывающих красноглазый бес. Из верхних поездов выходили дети в сопровождении Хранителей. На нижнем, в форменном мундире смотрителя предгорного курорта всех встречала ласково улыбающаяся красотка – «царица мира и жизни». Личный гений провожал каждого, отбывающего в пропасть неизвестности. В проводниках улетающих вагонов состояли на службе молчаливые демоны. В самом конце «взлётной полосы» виднелся заиндевевший, забрызганный грязью и нечистотами «столыпинский» вагон для проклятых. Дрожащие, искаженные пороками тени шли на посадку по живому коридору из растерзанных ими жертв.
Вот уже старинный колокол прозвонил и над нижней платформой разнесся
Прозрачные люди садились в фуникулёры до станций или зон, указанных в билетах. Перед посадочной платформой обезьянки из лаборатории Великого алхимика, крутили свою шарманку и под звуки марша Шопена выдавали каждому убывающему в иные миры, каждому проходящему в вагон, одну из цыганских карт, – как билет со скрытым смыслом отправления, его поездки и места назначения.
Поглотив в темные недра, и захлопнув за прибывшими огненные двери, вагоны стрелой, с железным грохотом и визгом, кубарем устремлялись в мрачную и взвихренную заоблачную высь.
«»
Экспресс агрегатного перехода в своем движении «чертова колеса» змеей опоясал потемневшую площадь, будто кусая свой хвост, и скрылся в золотистой туманной кисее. Вагон вошел в странный вертикальный тоннель с подъемами и падениями, возникающими токами спирали индуктивности тревожных чувств неизвестности, безвременья и невесомости.
Сверкавшая на посадочном поле хрустальная морось, насыщенная брильянтовым светом и солнечной жизнью, – за окном словно остекленела и помертвела. Воздушный океан погрузился в сумрак и вагоны окутала холодная пелена ночи.
«»
Воздушный океан не напрасно так назван. Как губительные океанские волны, мертвая зыбь или ласковый штиль порождаются и вздымаются ветрами, движением атмосферы и природных явлений, – так и огромные массы воздуха волнуются, сдвигаются, перемешиваются и бросаются то вверх, то вниз, порождая высокие или низкие давления ртутного столба. Заатмосферный океан, океан абсолютного холода – своим течением омывает необъятные космические дали и управляет потоками сияющих энергий звезд, взрывами сверхновых, планетарными воронками системного вращения, солярными протуберанцами и порожденными ими солнечными ветрами.
Книга 3 № 216
«И сказал змей жене – нет, не умрёте…»
«Пузырёк ментальности»
Десс поддерживала в сознании Ниоты мысль, что в своем пути цивилизация, как и эволюционирующий человек, проходит три этапа. Первичной, окаменелой неразумности или неразбуженного сознания, – состояния, похожего на «в том гробу моя невеста», когда качество неразумной материи «спящей царевны» символизируется не окультивированной, не поднятой ещё целиной. Вторично-подвижного, размороженного или «жидкого» её состояния (а чувственная среда сравнима с водой) – и это подобно пробуждению мыслительного процесса и инстинктов. Правда, еще не облагороженных моралью, т.е. неспособных к осознанию последствий собственных действий: «хорошо» это или «плохо». И третьего состояния «броуновского движения» разогретых мыслей, состояния эфирности цивилизации. Т. е. достигнутой высоты помыслов, привитых и взращенных гениями её культуры, – то газообразное состояние разума (а ментальная среда сравнима с воздухом, эфиром), в котором цивилизация, как и обычный, заурядно мыслящий «Хомо Сапиенс», обретает блага сознания и различения этих самых категорий «добра и зла». Ведь «древо познания» – это не надкушенное яблоко, а качественный иной уровень осознания происходящих процессов. И обретая орбиту мысли Десс – Ниота входила в солнечную область понимания.
Ниота
Здесь можно добавить четвёртый этап преобразования яркого логичного мышления цветущего человека, нации или цивилизации в переходную к немощи стадию маразма. Когда забываются традиции, путаются гендерные признаки и функции, и им срочно требуются памперсы, когда воины маразма видят себя в зеркале при полном вооружении. Однако мне интересны не маразматики от политики, а точки плавления или перехода из состояния минерально-растительного мира – этого эмоционально ледяного «варварства», в состояние сознания ментального кипения, т.е. переход в чувственное осознание мира людей.