Триада
Шрифт:
– Ладно, я рассказал, – примирительно сказал Дан. – А вы? Гай?
– Со мной все просто. Он пришел к нам накануне вашего отъезда и предложил родителям отдать меня ему. А родители сказали, что доверят выбор мне.
– Похоже, тебя не только родители насквозь видят, но и властитель, – засмеялся Аль. Гай улыбнулся в ответ.
– А кого властитель не видит насквозь? Ну вот, а дальше мне осталось только долечить ожоги, закончить свои дела и последовать сюда. Я, конечно, мог и верхом… но лететь быстрее.
– Устал-то вон как, – упрекнул Дан. – И сам говорил, что трансформация – это больно.
–
– Меня он нагнал на следующий день после того, как мы с вами расстались. И предложил браслет. Потом он поехал в ваш город, а я сюда. Вот и все.
– Теперь объясните! – потребовал Дан. – Ладно, я, никто, пустое место, даже не подданный империи, а перемещенное лицо, чужак, меня можно забрать в собственность, и хоть ты что. Но вы-то оба!
– Слово пугает, – объяснил эльф вампиру. – Старые привычки, похоже.
– Ага, – согласился вампир. – Сам подумай, Дан, если я, Лит, иду на это с легкой душой, и родители не только не возражают, но даже одобряют, может ли это быть так уж плохо? Положим, для Аля это просто выход: ни крестьяне за ним гоняться не станут, ни люди впредь не обидят, путешествовать можно, оружие любое носит, хоть бы и магическое, и никто не отважится не только в лицо плюнуть, но и даже косо посмотреть. А у меня это все и так было.
– Вот поэтому мне тоже интересно, зачем ты так поспешно прилетел, – неприязненно сказал Аль. – У тебя и так перспективы не чета многим… благородным. Даже герцогиня не рискнет тебя убить.
– Боюсь, основного моего мотива тебе не понять.
– Собачиться будете? – спросил Дан. – А мне понять твой основной мотив, Гай?
Вампир поизучал сок в своем стакане и вскинул глаза.
– Ты – мой основной мотив. У меня не было друзей, Дан. Я… я мало гожусь для этого.
– Да, мне действительно не понять, – согласился Аль. – Хотя это очень трогательно. Если б такой мотив был у Дана, я бы не удивился ничуть, но вот чтоб вампир оказался столь сентиментален, мне в голову не приходило. Подожди кидаться на меня, Гай. Это как раз изменило мои представления о вампирах. Хотя и это подтверждает, что ты еще мальчик. Прости за прямоту… Но мне кажется, что нам троим стоит быть откровенными друг с другом, даже если это неприятная откровенность. Я стал лучше думать о вампирах.
Промолчав довольно долго, Гай негромко произнес:
– Я стал лучше думать об эльфах.
– Это все замечательно, но зачем все-таки вам, свободным…
– Эльфы не свободны, – прервал Алир. – Особенно в твоем понимании. Но дело не в этом. Мне кажется, что быть в собственности властителя вовсе не означает быть у него в рабстве.
– Не означает, – кивнул Гай. – Скорее, это означает, что он может располагать нами… как ему будет необходимо. А мы обязаны повиноваться. Но разве не обязаны мы были повиноваться глупым капризам герцогини и благородных? Прости, но Дана не захотела – и чем это кончилось для нее?
– Откуда нам знать, какие у него цели?
– У властителей… – начал было Аль, но остановился. – Нет. Я не хочу пересказывать слухи и сплетни. Прости, Дан. Я надеюсь…
– Но я не знаю ни слухов, ни сплетен. Я вообще ничего не знаю об этом мире. Кроме того, что требуется
– Тебя устройство интересует? – усмехнулся Аль. – Политическая система?
– В основном то, какое место в ней занимают властители и на кой одному из них сдались мы.
– Вопрос вопросов, – почесал нос эльф. – Я и сам этого не понимаю. Ясно, что не просто так он собрал именно нас троих. Почему? Мне он, само собой, ничего объяснять не стал. Гай, а тебе?
– Он пришел к нам домой и спросил, хотят ли родители, чтобы я принадлежал властителю, вот и все. Даже не интересовался, как к этому отнесусь я. Словно заранее был уверен.
– Ну, судя по тому пиетету, каковой являют все поголовно, – съязвил Дан, – он вообще уверен в том, что каждый с восторгом кинется в ряды его собственности
Аль по-девичьи накрутил на палец прядь волос и склонил голову:
– В ряды? Дан, а ты по дороге сюда на многих видел эти браслеты? Я за месяц, который провел здесь, не видел ни одного. Властители вовсе не рвутся немедленно забирать себе тех, кто понравится. Зачем бы им, когда и так… Ни одна женщина не откажется лечь в постель с властителем… да и мужчина, наверное, тоже. Любой представитель любой разумной расы предпочтет служить властителю. Я, знаешь, не слышал, чтоб кто-то противостоял им. Никогда не слышал.
Гай потянулся в своем кресле и, заметив их взгляды, торопливо уверил:
– Я устал, конечно, но не настолько, чтоб немедля свалиться замертво.
– Может, просто ляжешь? – предложил Аль. Гай почесал нос и согласился, снял сапоги и улегся поверх бледно-зеленого покрывала на кровати.
– Хорошо-то как…
– Гай, – дошло вдруг до Дана, – но ты же летел под солнцем… Во-первых, зачем, во-вторых, ожоги…
– Спешил. А ожогов нет. Есть, знаешь, специальная мазь, мама мне целую банку дала… на всякий случай. И рецепт тоже дала. Сложно и очень дорого, но я смогу сделать. Если, конечно, ингредиенты найду.
– Властитель предоставит, – усмехнулся Аль. – Я и правда не знаю, зачем мы ему нужны, но ведь нужны зачем-то. Он не ваша чокнутая герцогиня, так не развлекается. Нужны мы ему явно для дела. Вопрос, для какого. Дан, почему ты так в лице изменился?
– Не станет он из тебя убийцу делать, – лениво сообщил Гай. – Ради этого проще было Люму мигнуть, даже в собственность не забирая. У него талант к этому делу, а ты у нас юноша эмоциональный, не любишь кровь проливать. Что за мир у тебя, дружище, если ты сразу подозреваешь какие-то гнусности? Аль, а могу я нагло принять у тебя ванну? Разговор можно продолжить и там, я не девушка, чтоб стесняться. Теплая вода расслабляет мышцы, а я летел… в общем, очень долго летел. Устал.
Они переместились в ванную, где Гай, блаженно жмурясь, погрузился в воду, а Алир и Дан примостились где придется. На теле Гая и правда не было следов ожогов – ни от огня, ни солнечных.
– А что за милый шрамчик? – поинтересовался эльф. – Серебро?
– Серебро. Это давний. Очень давний. Я тогда совсем мальчишка был.
– А сейчас ты умудренный опытом муж…
– А ты? – обиженно спросил Гай. – Уж не ври про свои двести лет, ты явно моложе.
Дан удивленно посмотрел на них по очереди. Аль не без смущения кивнул: