Трибунал
Шрифт:
Пепелище простиралось, куда ни кинь взгляд. Местами чернели обгоревшие стволы низеньких деревьев, лишенные листвы и веток. Кое-где видны следы борьбы. Гутты прошли тут несколькими днями ранее и, недолго думая, устроили настоящую бойню. Тела жителей были свалены в противопожарный ров. Одного взгляда хватило на то, чтобы даже закаленный ветеран усомнился в человечности тех, кто это сделал.
Люди на такое зверство неспособны. На любое другое — да, но точно не на такое.
От канавы пахло горелым мясом и дымом. Рот сам собой наполнился
И, судя по лицам разведчиков, такой выбор сделал далеко не он один. Взгляд зацепился за небольшую подгоревшую игрушку, вокруг которой сплелась маленькая, тоненькая ветка.
Осознание того, что это вовсе не ветка, заставило сержанта нервно сглотнуть.
— Скоты, — вырвалось у него тихо. — Эверли!
— Да, сержант. — Вечно хмурый блондин подошел чуть ближе. Сейчас он выглядел не столько напряженным, сколько встревоженным. Даже так нелюбимую им каску нацепил. — Чего звали?
— Нашел хоть одного живого?
— Ни единой живой души, ни наших, ни гуттов. Суки устроили тут натуральную кровавую баню.
— Кстати, что с водой? Колодец цел, я видел.
— Проверил я колодец, командир, там тоже пара жмуров плавает.
— Черт!
— Как-то вот так, командир. Встряли мы, похоже.
Ну просто зашибись. Они еще и без чистой воды остались. Опять придется топить снег, чтобы напиться, не говоря уже о том, что последний постирочный день был черт знает когда.
— Ясно. Знаешь, кто тут шел?
Вопрос был задан не просто так. По какому-то удивительному стечению обстоятельств этот неразговорчивый и вечно хмурый солдат оказался отличным карточным игроком. На первой неделе знакомства Тим обыграл каждого во взводе, затем принялся за полковых игроков. Сейчас Эверли обзавелся целой кучей полезных и не очень знакомств, а также должников. Так что зачастую он оказывался первым в полку, кто узнавал самые свежие и точные новости.
— Ну… — он потер отросшую за неделю тонкую щетину, — через север уходили Ненские пикинеры и седьмой драгунский.
— Ну и?
— Слышал, что пикинеров размазали авиацией с неделю назад или даже больше. Только кишки на елках остались висеть.
— Понятно. — Звук из-под шарфа доносился плохо, так что мысленно сержант порадовался, что рядовой не слышит, как у него дрожит голос. — С этой минуты никого из седьмого драгунского полка мы в плен не берем. Понял?
— Конечно.
— Вот и славно. Скажешь всем, кому сможешь, что это моя весьма настойчивая просьба. И за невыполнение занесение в печень.
— В рамках полка?
— А ты сможешь рассказать на уровне целой армии?
— Ну… не надо меня недооценивать. Я тебя услышал, кому надо донесу. Сделаю в лучшем виде — под этими суками
Ответа не последовало.
Сержант развернулся и пошел прочь. Ветер усилился, так что теперь шарф покрылся тонкой ледяной коркой от дыхания. Лицо запотело, и он вытер пот мокрой варежкой. Песчинка попала в глаз, сержант рефлекторно зажмурился.
— А, ч-ч-черт, — выругался он и встал так, чтобы закрыться от ветра.
Вот так он и смог увидеть единственное уцелевшее строение — небольшой каменный домишко на самой границе. Он стоял далеко от остальных, почти у самого подъема в гору. Огонь туда не добрался, так что выглядела столь неожиданная картина на фоне разрухи и запустения во всей остальной деревеньке — как сказка.
Вокруг никого не наблюдалось, дыма из трубы тоже не видно. Но нужно проверить. Он поправил каску, чтобы она не сильно мешалась на бегу, и рванул вперед. Сержант бежал, стараясь контролировать местность. Скоба винтовки и спуск заледенели на ветру, так что перчатки снимать было бы верхом идиотизма.
Ну, зато на таком морозе все вши и блохи вымерзнут к чертовой матери.
Нужно бы двигаться короткими перебежками и стараясь почаще менять направление — так пулеметчику или снайперу будет труднее снять цель. Но вот только деваться некуда. За ним выжженное пространство, справа холм — ни укрыться, ни залечь нормально. Окажется в доме хоть один обученный стрелок с оптикой, и лежать сержанту тотчас же с дырой в его тупой голове.
Удумал тоже — пойти проверить самому.
На кой черт ему тогда солдаты? Сержант мысленно корил себя за недальновидность и глупость, ожидая выстрела. Вот только все расстояние до подворья он преодолел без единой помехи. Только пару раз чуть не поскользнулся на слишком крутом подъеме.
Дом казался целым, и, судя по виду, делали его на совесть. В таком мог заседать местный голова или врач. Любой, кто в этих местах пользовался почетом. Вот только это не сильно помогло хозяину, когда в деревню вошли солдаты, иначе бы его не повесили на коньке крыши.
Это был крепкий мужчина с белыми волосами до пояса. Когда дед еще был жив, он рассказывал, что в древние времена считалось, будто длинна волос — знак сильного воина. Если поверить старику, то этот мужик при жизни мог в одиночку раскидать целый полк. Но… вот какая незадача, повесили его, а не он драгунов.
Вместо лица у несчастного осталось только окровавленное месиво.
Сержант обежал дом разок, проверил подходы и поспешил обратно к подчиненным. Они ждали на дороге и озирались.
— Нашел чего, сержант? — тихо спросил Баркер, когда он подошел.
В ответ последовал короткий кивок в направлении, откуда он только что вернулся:
— Нашел. Единственный целый дом в округе, так что будем укрываться там.
Все трое прошли до брошенной постройки.
— Переждать сойдет, — произнес Эверли, когда все трое хорошенько осмотрелись.