Трибунал
Шрифт:
— Какого хера? Я ему обещал…
— Я не обещал. Не будет на всяких мразей работать. Поехали, пока есть время.
Машина тронулась и покатила в направлении пригорода. Три трупа остались на асфальте.
Глава 9
'Доброго дня, госпожа Галарте.
С самых давних пор я являюсь фанатом вашего творчества. Мне в душу запало то, как самоотверженно вы рвались на передний край, как не боялись цензуры и вскрывали проблемы, которыми была полна армия во время этой проклятой Третьей Арсорско-Гуттской. Я искренне восхищен вами, а потому пишу вам эти
Мы с вами знакомы, хотя, по очевидным причинам, я бы хотел остаться инкогнито. Чтобы как-то себя обозначить, попрошу в дальнейшей переписке и статьях звать меня Полковником. Думаю, вам будет не очень сложно позволить мне такую вольность.
На данный момент я командую значительной группой истинных патриотов, намеренных наконец навести порядок в так любимой ими стране. Называть нас попрошу просто — «Трибунал». Это наше самоназвание, цель и функция. Мы собрались с одной целью — покарать всех тех, кто разрушает наш дом изнутри. Никто, кроме нас, на это не способен.
Мы проливали кровь за благополучие Арсорской Империи на полях брани. Мы шли на пулеметы, выживали под бомбежками, заживо горели. И после такого только мы и именно мы имеем право делать то, что мы собираемся сделать.
Я понимаю, как звучат эти слова — как манифест безумца. Но прежде, чем вы решите, что я сумасшедший, прошу вас как следует подумать вот над каким вопросом: а с чего вы решили, что мир вокруг не рехнулся?
Каждый день я вижу, как мой любимый Новигар превращается в притон, как Рейнора отравлена смертью. Некогда великая река превратилась в канаву, заполненную трупами. Бандиты ходят по городу, как короли, а на простой народ всем плевать. Казнокрады и мошенники оккупировали парламент и принимают законы, которые низводят народ до скотского состояния. Тысячи людей выживают, вместо того чтобы жить. А эти люди — наши братья и сестры, наши отцы и матери.
И с этим мы, черт подери, не согласны!
Мы шли воевать за благополучие своей великой родины. Ради него мы терпели все лишения и невзгоды, выживали там, где умирали другие.
И мы заслужили увидеть его!
Альберт Геннер сказал в своем «Трактате о царствии земном и вечном мире», что дерево всеобщего благополучия надо поливать кровью патриотов. Что же, как патриот, я с этим не согласен. Пора пролиться и крови мерзавцев. С этого дня мы с бойцами этим и займемся. Власти назовут это бессмысленными убийствами, может быть местью сумасшедшего вояки. Но вам, госпожа Галарте, должно быть, ясно, что это — лишь восстановление справедливости. Здесь и в дальнейших письмах я приведу вам список имен.
Все эти люди умрут от наших рук, по нашему приговору и за преступления против нас.
Поскольку я хорошо знаю людей, то, в качестве доказательств участия «Трибунала», я пришлю вам что-нибудь весьма определенное.
Приговоренные к смерти:
1) Мартин Дуарте IV — корабельный магнат. Присылаю вам вместе с этим письмом его указательный палец. Полиция очень быстро определит принадлежность этой части тела по отпечатку. Остальные части этого человека вы найдете, если пройдете по маршруту, приведенному
2)…
3)…
4)…
5)…
Это пока все, что я могу вам сообщить. До скорой встречи, любезная Ирма.
Искренне уважающий вас Полковник'.
Письмо, присланное в «Тарлосс Таймс» на имя Ирмы Галарте. Приведено без купюр.
Глава 10
Мартин пришел в себя с ощущением полной нереальности происходящего.
Его сначала избили, а затем, похоже, похитили.
Какой-то голодранец пришел и выволок его из квартиры Розы. Этого просто не могло быть. У него купленные судьи, купленные полицейские, у него половина города ест с рук. А кто-то посмел вломиться к нему? Кто-то очень смелый, раз решился на такое.
Ну ничего, он еще устроит каждому из этих ублюдков ад. Не пожалеет никаких денег: сначала узнает каждого из этих бандитов. Каждого! А затем примется уничтожать все, что им дорого. Заберет их деньги до гроша, отнимет их дома, пустит по миру каждого несчастного, кто хотя бы руку им пожимал чаще одного раза.
Такое прощать нельзя!
Внезапная мысль пришла сама собой. А что если это — друзья того легавого, которому он обещал проблемы? Ну что же, если этот инспектор Камаль на такое решился, то, черт подери, он заслуживает куда более жестокой участи, чем Дуарте ему уже приготовил.
Не-е-ет, когда он выберется, то точно устроит инспектору интересные времена. Он еще пожалеет!
Сколько прошло времени с момента похищения, определить не получалось. Внутренние часы говорили про годы, а хронометр остался в квартире Розы. Роза… Мысли вернулись к любовнице. Как он только мог забыть про бедняжку? Жаль ее, если умерла, но нужно будет приказать помощнику найти новую госпожу. И охрану тоже придется сменить на более профессиональную, да еще и в суд на их фирму подавать…
Но для этого надо сначала выбраться, а для этого надо хотя бы понять, где он.
Глаза завязаны очень плотно, да и чертов кляп никто с него так и не снял. Остался один вариант — на ощупь. Магнат покрутился вокруг. Руки оставались все так же сцеплены наручниками, но это не помешало ему исследовать место заключения.
Похитители ничуть не заботились о комфорте своего пленника.
Комнатка была небольшой и явно нежилой. Котельная, может техническая ниша или что-то похожее. Рука коснулась горячей трубы, и Дуарте вскрикнул от боли. Из-за кляпа вопль превратился в сдавленное мычание.
Мартин просидел в полнейшей тишине и ужасе неизвестно сколько.
Мысли его теперь заполняли только ошпаренная рука и желание, чтобы этот ужас прекратился. Промышленник закрыл глаза и впервые за долгие годы принялся молиться. Он просил бога дать ему еще один шанс. «Только один шанс, и все изменится. Я исправлюсь», — думал пленник и ждал хоть чего-то.
Господь ответил на молитвы нескоро — через час или около того.
Где-то в отдалении послышались ритмичные звуки шагов. Кто-то направлялся сюда в тяжелых ботинках, чеканя каждый шаг. В полнейшей тишине эта походка казалась подобной барабанному бою или стуку метронома. Каждый удар ноги о пол отдавался громким звонким эхом.