Трибунал
Шрифт:
Глава 8
Снег сыпал всю ночь.
Погода ни капли не радовала, казалось, что природа вывалила месячный запас снега, словно издеваясь над людьми, вынужденными укрываться черт знает где. Командование опять приняло к исполнению странный и почти безумный план. А кто лучше всего справляется со всякими безумствами?
Сержант Камаль, которого пресса с какого-то хрена прозвала Черным Капелланом. Сержант злился, матерился и обещал обрушить все кары мира на голову борзой писаки, придумавшей это идиотское
Кузнечик потер руки и выдохнул теплый воздух. Помогло не сильно. Пальцы постепенно теряли на морозе чувствительность. Он уже почти сожалел о том, что попросился служить именно сюда.
Проклятый северный фронт.
Самые жестокие бои шли здесь, и новобранец по своей наивности решил, что тут ему самое место. Газеты разгоняли военную истерию мастерски. Они описывали все только в превосходной форме — «лучшее», «самое большое», «крупнейшее». Спроси кто его, он бы тоже выдал неплохой набор подобных словосочетаний, например: «крупнейшие крысы в стране», «лучшие условия для того, чтобы полюбить город», а еще «самая вкусная баланда из того, что не тронули даже крысы».
— Чего замер? — прозвучал скрипучий голос из-за спины.
Кузнечик повернулся туда и встретился с парой светящихся глаз. Чертов Нелин опять появился бесшумно, словно призрак. Поразительно, как кто-то может быть настолько неслышным. Порой казалось, что под ним даже снег не скрипит, не говоря уж о чем-то большем. Этот странный нелюдь так разительно отличался от всех тех д’эви, которых парень видел в Новигаре. Они были похожи, как дикий лесной волк и дамский карманный шпиц.
То есть ни черта общего!
— Опять ты в наряде, малыш. — Нелин вынул из кармана небольшую трубку и старательно ее выбил.
— Сержант поставил, — произнес рядовой тихим от ангины голосом.
— Понятно. — Чистка закончилась, так что пришло время забивки. Д’эви вытащил из кармана несколько переломанных сигарет и вытряхнул из них табак в трубку. — Ничего мне рассказать не хочешь?
Солдат замялся.
— Не особенно.
— У… понятно.
— Вообще, сержант запретил курить. Сказал, что дым нас демаскирует.
— Дым, от трубки? Ты совсем дурак? Хотя… наверное, это Дырокол и проверял.
Слова задели мальчишку за живое.
— А знаешь что? — вдруг выпалил он. — У меня вдруг появилось, что рассказать. Вы достали меня! Ты, сержант. Вы дрючите меня, как никого другого! Бренн пересолил кашу, так ему хоть бы слово кто сказал. Олдрина перевели к вам в группу позже меня, так он уже в нижних чинах, а я все еще рядовой. Я только и стою в нарядах. Это что, справедливо? Я что, мало делаю, или вы меня решили сделать мальчиком на побегушках, а, Нел?
— Справедливость — понятие относительное. Олдрин, может быть, и пришел позже, но у него хватает мозгов не винить в собственных косяках меня или Йону. На, выпей немного, хоть согреешься. Не могу на твою синюшную рожу смотреть и слушать это нытье.
Д’эви протянул небольшую фляжку, от которой пахло травами.
—
— Вот же ты дебил, — покачал головой Нел. — Безнадежный просто. Это чай травяной, так что давай пей, пока он не остыл.
Кузнечик пригубил. Что же, он еще раз доказал, что непроходимый идиот. Не первый и не последний раз. Рукам стало теплее, и кровь начала бегать по телу чуть быстрее.
— Много не пей. — Нелин забрал фляжку и сам немного приложился.
— Почему?
— Ты мне такими темпами не оставишь. — Он быстро закрутил крышку и убрал фляжку в карман своей дубленки. — А это кто?
Кузнечик повернул голову в ту сторону, куда смотрел нелюдь, и тут же пожалел. Удар коленом в живот выбил из него дух. Тяжело дыша, он упал в снег. Нелин действовал быстро и уверенно — сел сверху и принялся бить. Раз-два-три. Корпус, голова, голова. Все происходило так быстро, что не всегда получалось закрываться. Удары пробивали блоки и только то, что д’эви явно бил не в полную силу, спасало от нокаута. Но как же больно и обидно пропускать удары. Кузнечик чувствовал себя боксерской грушей или мешком с песком, по которому лупят.
Боль постепенно притуплялась, пока наконец не перестала ощущаться вовсе.
Дальше пришлось импровизировать. Быстро уперся ногами в землю и толкнулся вперед. Тело сидящего Нелина полетело в снег. Нож выскользнул из кармана сам собой. Кузнечик навалился всем весом на поваленного противника, чтобы тот не двинулся, и приставил нож к его горлу. Одно короткое движение, и он убьет первое в своей жизни живое существо.
Одно только движение.
Щелчок взводимого курка ни с чем не перепутаешь. Д’эви расплылся в улыбке и указал взглядом куда-то вниз, в район живота. Вороненый металл уперся аккуратно в печень.
— Первый урок, сопляк, — все с тем же ехидством в голосе произнес Нелин. — Колебаться вредно. Ударь ты сразу, и я бы не успел. Слезь с меня.
— Да пошел ты.
— Слезай! Или я, честное слово, выстрелю тебе в брюхо.
— Конечно, и тогда будешь лежать на снегу придавленный моим трупом.
На этих словах Нел буквально расплылся в улыбке.
— Во-о-от, включились-таки твои мозги. А теперь серьезно, дай мне встать.
Кузнечик неохотно слез с поверженного противника. Он ожидал, что Нелин, лежавший на спине, попросит помощи, но тот вместо этого просто уперся руками в землю и встал с прыжка. Это было максимально эффектно.
— Даже не проси, — произнес он, поймав восхищенный взгляд.
— Да я не…
— У тебя все на роже написано. Значит так, я поспорил с сержантом на три пачки сигарет, что сделаю из тебя, заготовка солдата, нормальную боевую единицу. Времени у нас месяц, так что если ты не собираешься подыхать таким же зелененьким, как и твой тезка из сказки, то слушай и мотай на ус. Понял?
— Да, — кивнул новичок.
— Первый и второй урок ты усвоил. За это тебе двадцать баллов. Ну а дальше — минус десять.