Трибунал
Шрифт:
— Задавайте. Если я что-то знаю, то, конечно же, я вам скажу.
— Давно он в городе?
— В этом и проблема, моя дорогая Марианна, я не имею малейшего понятия об этом. Он здесь был без моего ведома, канцелярию кардинала Валориса он также не поставил в известность о своем визите.
— Чем он занимался? — спросил между делом Бартон, но вспомнив, с кем имеет дело, быстро добавил: — Если, конечно, нам можно такое знать.
Старик слегка улыбнулся.
— Как и я, служил господу нашему. Можете
— Что он мог тут делать? — Мари собиралась сделать кое-какие пометки, но, как только она достала блокнот для записей, теплая рука священника легла на ее руку.
— Без бумаги, моя дорогая. — На этих словах Варломо пристально взглянул в глаза каждому из присутствующих. — То, что я расскажу, будет затрагивать не только мои интересы, но и интересы церкви. А потому я хотел бы сохранить все в тайне. Даже такие мелочи. Вы согласны, я надеюсь, держать свои языки за зубами?
В ответ все трое кивнули. И священник продолжил:
— Лукас, как и я, состоит… простите, состоял в Службе Церковного Дознания и Посмертия на должности оперативного сотрудника.
— Никогда не слышал о таких, — произнес Уэсли.
— И никогда более не услышите. Официально такой должности нет, никогда не было и не появится. Мы поняли друг друга?
— Конечно, святой отец. Я забылся, простите.
— Бог простит.
На этих словах священника офицер побледнел. Напугал его тон, с которым этот безобидный старичок произнес самую обычную фразу. Словно окончанием должно было быть: «А я сделаю так, чтобы он сделал это лично и как можно скорее, сын мой».
Детектив расслабился и забыл, что разговаривает не с обычным человеком, а с тем, кто наделен едва ли не большей властью, чем сам государь-император. Император, например, не сможет отправить его на костер за слишком вольную речь. А вот этот… этот не только может, но и, скорее всего, уже кого-то отправлял на кострище.
— Так вот… о чем это я. Далеко не каждый человек, наделенный божественным истоком и переживший околосмертный опыт, открывается миру, как медиатор. Кое-где это под запретом, кто-то не понимает, что с ним происходит, и считает это помешательством.
Мари вспомнила, как в больничной палате она впервые поговорила с тенью Кенни. В первые минуты осознания ситуации она была абсолютно уверена, что напрочь рехнулась. Не объясни Камаль ей тогда все, лежало бы ее тело сейчас в какой-то лечебнице для буйнопомешанных и пускало бы пузыри носом.
— Так или иначе, есть в мире огромное количество людей, способных управлять силами смерти и никак не связанных моралью и религией. Такие люди опасны, как мало кто еще в нашем мире.
— И ваш друг… — робко влезла Мари.
— Мой друг таких людей разыскивал. Если человек не был ничем запятнан, то направлял данные к нам. Если же
Варломо выдержал многозначительную паузу, давая возможность каждому понять то, что было сказано между строк.
«Если нужно, то он убивал этих проклятых ублюдков».
Инспектор Уэсли быстро осенил себя знамением и пробубнил короткую молитву.
— Именно так, сын мой, — поддержал его священник. — Необходимое зло тоже кто-то должен делать. И Лукас Гулан с честью выполнял эту обязанность.
— У него был какой-то специфический талант, кроме «классики»? — спросила Мари. Картина окрашенных кровью стен не шла у нее из головы.
— Не знаю. — Гай покачал головой. — О таких вещах не говорят всем подряд, а он всегда был до крайности скрытным. Так что тут я не могу вам помочь, господа.
— Это может быть связано с кровавыми пятнами по всей квартире? Тела как будто взорвались изнутри.
— Имплозия. Вполне возможно. Но опять же, ничего не могу вам подтвердить.
Разговор плавно заходил в тупик.
— Он мог что-то оставить? Подсказка, тайник?
Д’Алтон была разочарована тем, что разговор не привел в итоге ни к чему стоящему. Конечно, теперь они знают хотя бы одного убитого. Но вот как и каким образом появилось еще минимум три трупа? Что это за люди? Зачем священник их убил и как он, черт подери, это сделал? Вопросы так и крутились у нее в голове, но отец Варломо не собирался вываливать все тайны церкви трем простым детективам.
Пусть одна из них и числится в его ведомстве на учете, но тут дело куда более высоких сфер.
— Лукас был параноиком, иногда я подтрунивал над ним, но, сами понимаете, теперь все его заскоки выглядят не такими смешными.
Они проговорили еще немного, после чего отец Варломо отбыл на такси. Мари стояла у своего мотоцикла и размышляла. Уэсли и Бартон стояли рядом и просто курили. День постепенно сменялся сумерками. Красное солнце окрасило небосвод кровью.
— Не знаю, как у вас, — выдохнула Мари, — но у меня только больше вопросов появилось.
— Вот-вот. — Бартон после встречи со столь высоким представителем церкви был особенно немногословен. — Ни одной зацепки.
— Священник, убивающий мятежных медиаторов, прибыл в город тайно. Здесь он встретился с кем-то, и его убили. Жестоко и кроваво.
— Не факт, что он мертв, — произнес Пол. — Мы нашли ведь только палец. Он вполне может быть ранен.
— Кстати, я тут вот что подумала. — Мари потерла подбородок, стараясь сконцентрироваться. — Заметили, в каком состоянии лестничная клетка? А холл перед квартирой?
Мужчины непонимающе уставились на нее.
— Темнота и разгром. Варломо сказал, что Гулан был весьма тревожным человеком. Возможно, он пытался обезопасить себя.