Триггер убийства
Шрифт:
Самбуров ткнул в гляделки корочкой и наклонил голову вбок, разглядывая происходящее у него за спиной.
На диване, забросанном подушками самых диких расцветок, сидела Кира и махала ему рукой.
– Гы! – не удержался Мотухнов.
– Ух ты! Кирю-юша! – протянул парень, обернувшись. – Они, похоже, тоже твой труп ищут.
– Нет, солнце мое, мой труп рано искать. Он еще не труп, – промурлыкала девушка.
В воздухе витал густой запах кофе и чего-то сладковато-травянистого. Какая-то мутная туманность занавешивала пространство. Кира отчаянно пыталась сфокусировать
– Ничего себе… – ахнул Роман. – Она обкуренная!
– Не-а, – помотал головой Самбуров. – Она не курит кальян, никогда. И даже не умеет. Так что притворяется.
– Они что-то необычное курят. Трава или псилоцибиновые грибы. – Майор принюхался. – Ну да, по запаху точно похоже. Задерживать будем?
– Нет. Попробуем не отравиться сами, – буркнул Самбуров. Он прошел к окну и распахнул его настежь. Появилась надежда вдохнуть свежего воздуха.
Подполковник оглядел комнату, заваленную самой разной техникой, с крыльями, колесами и даже гусеницами, отдельными ее частями и деталями, несколькими мониторами, системными блоками и прочей компьютерной аппаратурой. Потом снова посмотрел на Киру.
– Все бы вам людей запугивать, товарищи следователи! – Кира сморщила нос. – Вовремя пришли! Присаживайтесь, мальчики, сейчас кино будет, – проговорила Кира. Она хитро прищурилась и указала на шахматную доску перед собой.
– Или стриптиз! – обиженно напомнил Артем, тряхнув головой. – Ты еще не выиграла.
– Нет, солнце мое. Будет кино и очень хороший кофе. – Кира переставила коня на белую клетку и улыбнулась. – Шах и мат! Белые начинают и выигрывают – ставь кино и беги варить кофе. Ты несовершеннолетний. Я растлением малолетних не занимаюсь.
– Ты где-то сжульничала! Ну точно сжульничала! Ну шахматы не так стояли, – капризничал парень.
– Нет, – хмыкнула белобрысая девица, которую звали Алиной, закончив с прической Киры и отползая от нее. – Она просто умеет играть. А ты облажался. Не видать тебе ее сисек.
– «Эфиопию гуджи», – Кира весело сверкнула глазами. Как Самбуров ни сверлил девушку взором, ее взгляд умудрялся проскальзывать мимо. – И ставь кино.
Парень хмыкнул и плюхнулся в кожаное кресло, похожее на капсулу в космическом корабле, с подставкой под ноги и стаканы, с кронштейном для крепления мобильника и дополнительным светом. Его тонкие пальцы стали быстро и звонко лупить по клавиатуре.
– Вы играли на раздевание в шахматы? – Самбуров и сам не мог точно сказать, что его обескуражило больше – то, что Кира играла на раздевание, или что это были шахматы.
– Ну бильярд здесь не поместится, – влезла в разговор девица-парикмахер. Она приблизилась к Григорию и как-то подозрительно и плотоядно поглядывала на его шевелюру и делала многозначительные движения глазами. – А в шахматы девочки редко играют, так что у Темыча есть шансы выиграть.
– Я учился у лучших гроссмейстеров! – обиделся парень.
– Ага! У компьютерного
– Может, и приложение, но сиськи я видел у всех дев этого района! – Тема выразительно цокнул кнопкой и кивнул на стену с большим экраном. – Смотрите!
На экране появилась картинка, пошло видео.
– На ваше время у меня двенадцать часов видео в центре города. Отсматривать будем?
– Двенадцать? – ахнули хором Самбуров, Мотухнов и Кира.
У девушки на лице появилось такое изумленное выражение, что сразу стало понятно – с влиянием на себя кальяна она точно переврала.
– Дели на троих! Сколько у тебя записей?
– Четыре, – честно признался Тема и снова что-то набрал на клавиатуре. – Вот эта. Это мы пацанам ролик снимали. Они музыканты. Как раз неподалеку дело было. Здесь запись с дрона. Но низко запускали, панорам нет. Еще есть запись… Вот. Толик обкатывал самокат. Камера почти на колесе.
На экране замелькали ноги, кроссовки, юбки и даже трусики.
– Ну он озабоченный… – пояснил Тема. – У него всегда один ракурс – под юбку. Но вам ведь это по барабану?
– Озабоченность Толика нам по барабану… – заверил Григорий. – Главное, что улицу видно. Вернись-ка. Мотай обратно. А есть еще что-то, на чем можно эти видео смотреть?
– Да не вопрос. Комп, планшет…
После четырех часов просмотра видео на трех экранах в пыльном царстве видеомонтажа они имели красные, пересохшие от напряжения глаза, запах кофе, въевшийся в кожу и одежду, и шесть картинок, на которых камеры запечатлели Андрея Родионова пока еще живым. Шесть кадров, с разных ракурсов. Пара из этих фотографий оказалась весьма удачной. И Родионов был не один.
– Ну чувак точно ваш. Вот на этой фотке можно особенно хорошо рассмотреть. Ваще похож, – оценил работу Тема. – Ну на труп похож. А рожу второго нигде не видно. Как будто он специально так сел, ну типа знал, что снимать его будут.
– Зато я знаю, какой это ресторан, и даже официантку знаю. – Алина все продолжала обхаживать Самбурова. Его длинные волосы не давали ей покоя.
– Нет! – в очередной раз тявкнул Григорий.
Девушка отодвинулась и жалостливо посмотрела на Романа. Его светлые кудри не давали большого простора для фантазии, но тоже привлекали.
– Мне нельзя. У нас в Управлении регламент, – сразу притормозил поползновения Алины Мотухнов. – Девушку на фото как зовут?
– Марина ее зовут, – хлюпнула носом Алина. – А ресторан «Карамбола», недалеко здесь. На набережной.
– Ага! Это сеструха Зумера, – подтвердил Тема.
Наконец следователи покинули повелителя ИТ-царства, скопировав записи на флешку.
Кира подвезла их на самбуровском «Мерседесе» до парковки, на которой они оставили свой транспорт. Григорий очень хотел сказать ей, что он о ней думает. Или хотя бы выразительно посмотреть, чтобы она все поняла. Но сил на это не осталось.