Триггер убийства
Шрифт:
– Кира Даниловна, вы как на мальчишку вышли? – Мотухнов не удержался от вопроса. Любопытство взяло вверх.
– Я поняла, что это за бред. Ну тот, который жена Родионова по телефону слышала. Это не бред наркомана. Это слова песни.
– Новорожденных котят переехали внедорожником? – уточнил Григорий.
– «Корзинку котят новорожденных переехали большим внедорожником», если точнее. Да. Это группа «Мяд Мег». Группа американская, играет в самопровозглашенном стиле – что-то там… шансон нуар. Ну они этот стиль сами придумали и назвали. В общем, поклонников этой группы на каждом углу не встретишь. Это не попса. В ресторане такое не играют.
– Ты играла с ним на раздевание, – напомнил ей Григорий.
– Да! А ты хотел сам с ним поиграть? – усмехнулась Кира.
Григорий беспомощно пискнул и округлил глаза:
– Он несовершеннолетний!
– Что? Самбуров, не будь снобом! Они с Толиком с помощью камеры заглядывают девкам под юбки! Сразу понятно, что только трындят и смотрят. Девки им еще не дают. Дети! Я не люблю детей!
Роман предпочел выскользнуть из автомобиля, едва Кира затормозила, и не становиться свидетелем продолжения разборок. Вскоре вылез из машины и Самбуров.
– Сколько мы с тобой сегодня пешком протопали? – спросил он у майора, глядя, как Кира отъезжает с парковки.
Мотухнов просиял от вопроса и тряхнул гаджет на руке, потыкал и сообщил:
– Пешком почти двенадцать километров.
– По городскому пеклу. Еще опросили толпу людей, помотали нервы в ГИБДД, – дополнил Самбуров. Он косился на сигарету Романа, которую тот традиционно вертел в руках, но не курил. Тискал и выкидывал.
– Точно! – согласился Роман. – Хорошо поработали.
– Это она хорошо поработала, Рома. Потанцевала, съела обед, полазила в интернете и пришла к финишу раньше нас!
– Значит, надо лучше работать в следующий раз, – подвел итог разговора Роман.
Глава 17
Хроническая бессонница из врага Киры Вергасовой превратилась в токсичную подружку. Избавиться от ее присутствия полностью не получалось, но с ней можно было поругаться и пару дней не общаться.
Иногда от этой подружки можно было отгородиться горячим словно «печка», загорелым и сильным телом подполковника Григория Сергеевича Самбурова. Спрятаться, уткнувшись ему в подмышку, сложив на него ноги и руки, вообще намотавшись на его бицепсы и трицепсы, как придется. И спать. Почти всегда получалось.
Лица что-то коснулось – то ли жучок-паучок полз по щеке, то ли тонкая ниточка или соломинка задела. Она провела по лицу рукой, смахивая ощущение, зная, что ничего нет. Она осторожно высвободилась из объятий Григория. Вслепую прошла в ванную, чудом миновав все углы, и зажгла свет на зеркале. Пошарила в сумочке. В пластиковой коробочке без этикетки она хранила три вида таблеток. Остатки снотворного. По виду таблеток Кира его и различала. Проглотить всего пару штук. Она давно ничего не принимала, хватит и одной. Она закрыла коробочку, кинув ее в сумку, и надела купальник.
Ночью бассейн считается закрытым. Но чистильщик уже закончил свою работу и выполз на ступеньки, а охранник территории, скорее всего, ночью спит. Ее некому будет выгонять.
Квадрат бассейна светился мутным голубым светом, словно портал в другое измерение. Плиточное дно сливалось в зыбкое пятно и казалось манящим, далеким, опасным. Кира присела на бортик, опустила в теплую воду ноги. Вода за
– Нужно найти проститутку!
Это не те слова, которыми, в мечтах Григория Самбурова, его будила любимая женщина. Он открыл глаза в залитом солнцем гостиничном номере. Кира собирала свои вещи – носки с пола, трусы и майку со стула, брюки и набор лямок, которые она именовала топом, со спинки кресла. Кира Вергасова, наводящая порядок, пугала больше, чем ее заявление.
– Личная потребность или для дела? – уточнил Григорий.
– Для дела, – девушка проигнорировала провокацию. – Я сама могу позвонить Роману. Это срочно.
– Угу! А кусок рассуждений, который предшествовал этому выводу, можно? Сокращенно. – Самбурову хотелось напомнить ей, что это он руководит расследованием, а она консультирует в психологической его составляющей. Но он не припоминал, чтобы на Вергасову хоть раз произвели впечатление призыв к порядку или попытка расставить субординацию. А вот в том, что он после этого будет чувствовать себя капризным ревнивым пацаном, он не сомневался.
– Что делает убийца? Кусает свою жертву, потом выдирает печень, может быть, он ее съедает, потом связывает в неестественной позе, выбрасывает условно «на помойку», и последний акт – это раскрытие трупа, которое вызывает испуг и ужас. Поймал, покусал, выдрал печень и выбросил на посмешище. – Девушка спихнула грязные вещи на нижнюю полку полупустого гостиничного шкафа. Понятно, там у нее корзина для грязного белья. Уборка закончена. Самбуров еле сдержал улыбку. – Он ловит врага, побеждает, празднует победу, насмехается над противником. Доминирует. Демонстрирует власть. Угрожает, запугивает, заставляет бояться и трепетать, заманивает в ловушку, побеждает, ну и танцы на костях врага.
– Проститутки, – напомнил Григорий. Он стоял в дверях ванной, ожидая окончания рассказа. Кира беззастенчиво любовалась его телом, сидя напротив в кресле.
– Если он кусает в состоянии аффекта, запугивая, доминируя, проявляя агрессию. То этот же паттерн поведения он может проявлять и в других случаях, если сильно возбужден, зол, нападает. Это у нас на руках два завершенных эпизода. И завершенных по определенному сценарию. А у него, возможно, есть и другие эпизоды, другие попытки. Но выглядят они не так, как наши убийства. Не все его попытки доведены до финала. Может быть, мы нашли не все тела, только удачно реализованные сценарии, где он герой и победитель. Может быть, он хорошо уничтожил следы и тела, поэтому мы не видим их как убийства.
– Ты думаешь, есть трупы, которые мы не нашли? Или они в таком состоянии, что их не идентифицировали как убийство? – Самбуров медленно покивал, прикидывая, как быстрее и проще проверить эти вероятности.
– Да, скорее всего, у него были опыты, когда что-то не получилось или пошло не по плану. И мы этих тел не видим, – пояснила Кира. – Он либо уничтожил тела настолько, что они не опознаны. Или тела не найдены, может, искать-то нечего. Сжег, облил кислотой, закопал.
– Проверим, – решил подполковник деловым тоном. – Есть ли неопознанные, сильно разложившиеся трупы.